Он прошёлся вдоль строя.

— Не смейте приходить ко мне с жалобами, что вас убивают. Враг убивает слабых. Смерть слабых очищает ряды клана. Будьте сильными! Рубите железо! Ломайте крылья! Вы — Орда!

Архык остановился и обвёл взглядом притихшее воинство.

— Я запрещаю бояться. Тот, кто покажет спину серой птице, лично познакомится с моим топором. Беспокойте меня только тогда, когда увидите достойного врага. Если увидите Зелёного врага — зовите меня. Зелёный — это цвет равного, цвет воина. С таким я сражусь. Если увидите Красного врага — тоже зовите меня. Красный — это цвет безумия, цвет берсерков, цвет крови. Такие враги опасны, их смерть принесёт мне славу.

Он сплюнул на останки железной птицы.

— А с этим серым мусором разбирайтесь сами.

Архык развернулся, давая понять, что разговор окончен. Его плащ из шкуры пещерного медведя взметнулся, когда он направился ко входу в свой личный бункер — огромную землянку, укреплённую брёвнами в три наката.

Ему нужно было уйти. Маска уверенности и силы давалась нелегко. Переход через портал вытянул из него все соки. Тело ломило, магия этого мира давила на плечи, требуя платы за вторжение.

Вождь должен быть полон сил. Вождь должен править, раздавать приказы и внушать ужас. А бегать по лесу за механическими игрушками — удел остальных.

Архык нырнул в тёплую землянку, где пахло жареным мясом и элем. На шкурах, в ожидании господина, сидели две человеческие женщины, захваченные в одной из деревень.

Сейчас он будет восстанавливать силы. Пир, вино и женщины вернут ему мощь. А завтра он поведёт свою армию дальше. И пусть этот мир содрогнётся.

* * *

— Сириус, ты всё понял?

— Конечно, Повелитель. Сейчас отправлю запрос на покупку пятидесяти банок краски. Будем перекрашиваться вручную, чтобы соответствовать орочьим суевериям.

— Значит, красного они боятся, считая цветом безумия и смерти, а зелёного просто опасаются, как равного. Вывод очевиден. Давай тогда сразу в красный, чего мелочиться… Сделаем, так сказать, адаптивный камуфляж.

— Принято, — пиликнул Сириус.

Ему самому не нужна была никакая краска. По корпусу дрона пробежала лёгкая рябь, нанопокрытие перестроило структуру отражения света, и через секунду мой помощник из матово-чёрного цвета стал кроваво-красным, будто только что искупался в бочке с кровью. Выглядело это зловеще и ярко — самое то для запугивания дикарей.

— Отлично, — кивнул я. — Теперь давай по делу. Что у нас там по металлу?

Сириус завис в воздухе, и перед ним развернулась голограмма со сводной таблицей.

— Докладываю: за последние восемь часов наш арсенал пополнился на шестьдесят семь единиц холодного и дробящего оружия. Также добыто тридцать два ювелирных изделия, преимущественно амулеты и кольца. Кроме того, собрано сто двенадцать килограммов фрагментов брони.

— Удивительно, — я покачал головой. — Мы за последние восемь часов ни в одно крупное сражение не вступали, сидим тихо, наблюдаем. Откуда же столько добра?

— Это трофеи не из основного лагеря, Повелитель, — пояснил Сириус, меняя картинку на карту местности, усеянную мелкими точками. — Это добыча с их разведывательных отрядов и одиночных групп, которые разбредаются по лесу. Часть оружия была изъята в моменты, когда объекты теряли бдительность. Например, один отряд оставил секиры у дерева, чтобы совершить коллективный акт дефекации. Мои дроны воспользовались ситуацией.

— Хм-м-м… Ну, допустим. А остальные?

— Были те, кто потерял вооружение в результате несчастных случаев. Это вообще удивительно, насколько травмоопасен этот лес для орков.

— Орк потерял оружие? — уточнил я. — Для них же это позор хуже смерти. Как такое возможно?

— Ну, — Сириус вывел на экран запись с камеры одного из дронов, — когда субъект, двигаясь по пересечённой местности, случайно срывается в овраг или наступает точно на противопехотную мину, то вполне возможно потерять не только оружие, но и конечности, которыми он это оружие держал.

На видео орк, крадущийся по кустам, вдруг исчез в облаке взрыва. Его меч, описав красивую дугу, вонзился в дерево метрах в тридцати, откуда его тут же забрал мой дрон-сборщик.

— Покажи, где это было.

Сириус увеличил карту.

— Квадрат Е–4.

— Понятно, — я нахмурился, разглядывая россыпь красных меток. — Орки уже достаточно далеко продвинулись.

Ситуация складывалась интересная и опасная. Зеленокожие не просто сидели на месте, а захватывали лес, расползаясь, как раковая опухоль. Какая-то группа окопалась в двух километрах от главного лагеря, устроив там передовой форпост. Другие занимали высоты, третьи контролировали тропы у ручьёв. Такое ощущение, что они собирались полностью занять этот лесной массив, устроив везде засады и секреты.

Я ткнул пальцем в отдалённую точку на карте.

— А вот там что происходит? Почему метка мигает?

— Как вы и говорили, мы действуем сейчас только в крайних случаях, когда есть угроза гражданским, — пояснил Сириус.

Он вывел прямую трансляцию, где группа из трёх молодых орков с гиканьем и улюлюканьем гнала по лесу молодого паренька, судя по одежде — охотника, загнав того к скалистому обрыву. Орки уже заносили дубины, предвкушая лёгкое мясо, но в следующий миг с неба на них обрушилась троица моих штурмовых дронов. Короткие очереди, подкреплённые разрядами шокеров — и охотники превратились в добычу. Испуганный парень же, воспользовавшись моментом, сиганул в кусты.

— Принято, — кивнул я. — Всё примерно идёт сейчас по плану.

Оружие и металл, которые мы собирали, были критически важны. Мои дроны-грузчики непрерывно таскали всё это в город, сбрасывая добычу прямо в «Памятник» — мой Куб Власти.

Сердце кровью обливалось, когда я понимал, что отличная орочья сталь исчезает в недрах переработчика. Мне бы очень хотелось пустить этот металл на создание новых боевых единиц, усилить свою армию… Но Куб сейчас был важнее. Ему нужно было расти, набирать массу и мощь, чтобы стать тем фундаментом, на котором я построю своё будущее.

Мои размышления прервал звонок от Станислава Башатова.

— Феликс, зайди, пожалуйста, ко мне. Есть разговор по твоему запросу.

Я спустился в его кабинет. Станислав сидел за столом, заваленным бумагами.

— Насчёт того дела, с которым ты ко мне пришёл… по укреплению позиций и строительству, — начал он без предисловий. — Я уже пообщался с некоторыми людьми. Поднял старые связи, надавил на должников… И, ты знаешь, у меня уже есть хорошие результаты.

Он передал мне плотный лист бумаги, исписанный мелким почерком. Я пробежался глазами по списку и присвистнул.

— Ни хрена себе, вы