проходим через склад на набережной, переоборудованный в новый клуб и резиденцию. В летнюю жару мы сможем открыть одну сторону здания клуба со стеклянными гаражными воротами, чтобы расширить патио, а зимой здесь по-прежнему будет светло и уютно.

Когда мы заходим в недавно отремонтированное помещение, нас уже ждут десять новых членов клуба и трое новобранцев. Кто-то играет в бильярд, кто-то в дартс. Кивая каждому из них и встречаясь с ними взглядом по пути в конференц-зал, я оцениваю каждого члена своего клуба. Они хорошие люди, сильные, некоторые старше меня, но это не имеет значения. Было бы трудно найти полный клуб мужчин моложе двадцати трёх лет. Это часть того, что даёт молодой президент.

— Хорошо. Давайте начнём собрание, — командую я, выходя на середину комнаты и оборачиваясь, чтобы убедиться, что всё внимание уже приковано ко мне. — Сегодня вечером к нам поступит новая партия. Мне нужно, чтобы пятеро из вас были готовы перенести груз, а двое — отвезти его в Пенсильванию к утру.

Джеймс и Томми, двое наших самых молодых членов, с готовностью вызвались добровольцами, поэтому я поручил им перевозку, более сложную часть. Затем я добавил Уилла, Рамми и Бенджи.

— Остальные, я хочу, чтобы вы поработали над завершением строительства бара. Он должен быть готов к этим выходным, к нашему торжественному открытию.

Мужчины радостно кричат, и я улыбаюсь. К тому времени прибудет наш груз для комплектации бара, и я нанял кое-кого, кто будет обслуживать бар, девушку из Уитфилда, которая искала работу. Я знаю, что мальчики оценят симпатичное личико. У меня есть своя, которую я предпочитаю. Но Шелби — симпатичная девушка, которая не даст парням скучать.

— Тощий, Танк и Медведь, — говорю я, обращаясь к новобранцам. — У нас для вас задание. — Зловеще улыбаясь, я наслаждаюсь смешками Далласа, Нейла и Рико.

На лицах остальных десяти членов банды расплываются ухмылки. Именно эти слова я сказал им, когда они проходили посвящение. Конечно, тогда их было двадцать. Вступить в «Сыновья Дьявола» — задача не для слабонервных. Тощий заметно бледнеет, оглядываясь по сторонам. Я сомневаюсь, что у него получится. С другой стороны, они иногда меня удивляют. Я видел, как добивались успеха люди и не такого телосложения. Здесь важнее психологическая устойчивость, чем физическая сила. Хотя и она не помешает.

— Следуйте за мной, — говорю я. — Остальные могут присоединиться, если хотят.

По шарканью ног понятно, что никто не откажется от возможности посмотреть, что будет дальше. Это одна из тех ситуаций, когда во время инициации тебе больше всего хочется заползти в какую-нибудь нору и исчезнуть. Но как только ты оказываешься по другую сторону, становишься членом клуба, это становится предметом гордости.

Направляясь к сараю за зданием клуба, я распахиваю двери настежь. Это помещение похоже на то, что находится за зданием клуба в Блэкмуре. Утилитарное. Всего четыре стены и крыша над деревянным полом. В мастерской до сих пор полно строительных материалов, оставшихся после переоборудования склада в резиденцию нашего клуба. Повсюду разбросаны молотки, гвозди, пилы и другие инструменты. А в дальнем углу стоит ленточная шлифовальная машина. Кому-то определённо придётся разобраться с этой катастрофой в ближайшее время.

— Ладно, ребята. Сегодня тот самый день. Вы Сыны Дьявола или нет?

Тощий, Танк и Медведь выглядят так, будто вот-вот обмочатся. Несколько мрачных смешков разносятся по тесному помещению, заставляя их бледнеть ещё сильнее.

— Кто-нибудь осмелится пойти первым? — Спрашиваю я, поворачиваясь к ним лицом.

Они переглядываются, и ни у кого из них нет энтузиазма по поводу начала ритуала. Я буду удивлён, если кто-то из этих троих доведёт дело до конца. Хотя многим нравится ездить на мотоциклах и быть частью мотоклуба, на самом деле мало кто готов терпеть боль, которую требует наш клуб. Это символ крови, которую ты готов пролить ради своих братьев. Хотя большинству нравится мысль о семье, состоящей из людей, готовых истекать кровью друг за друга, не все хотят воплощать это в жизнь.

— Никто?

Сарай наполняется очередным приступом мрачного смеха.

— Да ладно вам, ребята. Какой в этом смысл, если вы не готовы немного рискнуть? — Добавляет Даллас, подходя ко мне.

— Н-но мы даже не знаем, что это такое, — замечает Тощий.

— О, вы должны знать, чтобы добровольно вызваться? — Спрашиваю я с притворным удивлением.

— Не уверен, что это как-то поможет, — хихикает Рико.

— Что скажете, ребята? Может, нам рассказать им, что они собираются делать?

Другие новые участники выражают своё одобрение. Не говоря больше ни слова, я включаю ленточную шлифовальную машину. Мотор оживает, и глаза трёх новобранцев широко раскрываются.

Подняв руки, я показываю кончики пальцев.

— Пять секунд. Вы должны удерживать все десять пальцев на месте. И я узнаю, если вы сжульничаете.

— Это чертовски отвратительно, чувак, — возражает Танк с выражением крайнего отвращения на лице.

— Эй, каждый из твоих потенциальных братьев делал это. Что бы ты сделал ради своей семьи? — Спрашиваю я. — Это не просто какая-то местная группа на трёхколёсном велосипеде. Быть «Сыном Дьявола» — значит при необходимости ставить жизнь своих братьев выше своей собственной. Так что не стоит относиться к этому обету легкомысленно.

Я знаю, что намеренно снимать кожу с пальцев с помощью электроинструмента — это пугающая перспектива. Из-за этого кончики моих пальцев стали грубыми и шершавыми, хотя кожа на них отросла нормально. Но в этом и суть. Быть членом «Сынов Дьявола» — значит идти на жертвы. И что такое кожа на кончиках пальцев по сравнению с тем, что тебе, возможно, придётся отдать свою жизнь? Вот что обещают новобранцы, завершая этот этап. Каждый из них знал, что его ждёт.

Сделав глубокий вдох, Тощий шагнул вперёд. Я приподнял брови в лёгком удивлении. Отступив, я жестом показал ему, чтобы он приступал. Он с трудом сглотнул и, поколебавшись, подошёл к ленточной шлифовальной машине.

— Мы будем громко считать, чтобы ты слышал, — заверил я его.

Он кивнул и переключил внимание на шлифовальную машину. Сделав последний глубокий вдох, он кладёт пальцы на ремень и издаёт леденящий кровь крик. Но когда мы начинаем обратный отсчёт, ему удаётся удержать пальцы на месте. Кровь брызжет на пол, пока ремень вращается по кругу. По его лицу видно, что ему требуется вся его дисциплина и даже больше, чтобы удержать руки на месте. И вот мы доходим до единицы. Он тут же отдёргивает руки от машины, и я нажимаю на кнопку, чтобы выключить её.

— Добро пожаловать в клуб, — говорю я, хлопая его по плечу, в то время как Даллас подходит, чтобы перевязать его окровавленные пальцы.