— Магистр Грей. — Ольге понизил голос, хотя поблизости никого не было. — Старый интриган из Академии. Его сослали сюда лет двадцать назад, за какие-то делишки. Теперь он увидел шанс вернуться — хранилище Старых, артефакты, знания. Если добудет что-то ценное для Академии…

— Ему не доверяешь?

— Ему не доверяет никто. И тебе не советую.

Запомним. Хотя неясно, с чего такая откровенность.

— Монашка?

— Сестра Марта. Из Храма Предвечного Света. — Ольге поморщился. — Официально — целительница. Помогает раненым, молится за души. Неофициально…

— Тоже себе на уме?

— Именно. Храм не одобряет копания в руинах Старых. Считают, что некоторые вещи лучше оставить похороненными. Но если всё равно копают — они хотят знать, что найдут.

— И контролировать?

— Или уничтожить. Если отжать не получится, под предлогом опасности.

Интересно. И как мало я знаю о мире… Собственно, я и названия его не знаю.

— Веда?

— Одержима. — Ольге покачал головой. — После первой экспедиции она только и говорила о хранилище. Изучала записи, искала информацию, строила теории. Говорят, почти не спала.

— Она нашла что-то?

— Не знаю. Но она уверена, что знает, как открыть дверь. Или как найти ключ. Или… что-то.

— А Марек?

Ольге помолчал.

— Марек… изменился. После того, что произошло. Потерял почти всех, выжил чудом. Теперь — командир. Граф лично назначил.

— Почему он?

— Потому что он был там и вернулся. Значит, знает, с чем столкнёмся.

Сомнительно, но окей.

— Что он хочет от меня?

— Помощи. — Ольге посмотрел мне в глаза. — Ты знаешь эти места лучше любого из нас. Ты убил голема. Ты ценный ресурс.

Ресурс. Красивое слово.

— И что мне предложат?

— Не знаю. Это Мареку решать. Но… — Ольге помедлил, — я думаю, предложить может многое. Особенно, если не наглеть.

— А граф?

— Граф далеко — и он птица совсем другого полёта. Здесь командует Марек.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Я встречусь с Мареком.

Ольге кивнул.

— Когда? Где?

— Сегодня вечером. Здесь. — Я указал на дерево, под которым мы сидели. — Только он и я. Без охраны, без магов, без никого.

— Он не согласится…

— Тогда не будет встречи.

Пауза.

— Я передам, — сказал Ольге. — Но не обещаю.

Марек пришёл на закате.

Один, как я просил. Без оружия — точнее, без видимого оружия, нож на поясе не считается. Шёл уверенно, не прячась, будто знал, что я наблюдаю.

Я вышел ему навстречу.

— Охотник, — сказал он, останавливаясь в нескольких метрах. — Не хочешь нормально представиться?

— Пока нет, — хотя мысль интересная. — А ты теперь командир.

— Кто-то должен был. — Он пожал плечами. — После того, что случилось…

— Понимаю.

— Ты изменился, — сказал Марек, разглядывая меня. — Тогда, при первой встрече… ты был другим.

— Что ты хочешь от меня? — спросил я прямо.

— Помощи. — Он не стал юлить. — Ты знаешь эти места. Знаешь опасности. Знаешь, где ловушки, где твари, где безопасно. Мне нужен проводник.

— Что мне предложат?

— Долю от добычи — как для любого специалиста в экспедиции.

— Десять процентов, — сказал я.

— Чееего? — Марек даже заикаться стал.

Ага. Судя по всему, сраный купец изначально не собирался платить, раз так легко согласился.

Марек прищурился.

— Три, — повторил он. — Больше я не могу дать без согласия графа.

— Тогда спроси графа.

— Графа здесь нет.

Это явно будет непросто.

Глава 6

Три процента. Три сраных процента — вот и вся цена моих знаний, моего месяца выживания в этом гиблом лесу, моей победы над големом. Обидно, чего уж там.

— Послушай, — сказал он, и в голосе прорезались примирительные нотки, — я понимаю, что ты ценный специалист. Правда понимаю. Но у меня связаны руки. Граф чётко определил доли для всех участников экспедиции, и я не могу…

— Можешь, — перебил я. — Ты командир. Командир решает.

— Командир выполняет приказы графа.

— А граф далеко.

Мы помолчали, меряясь взглядами. Я понимал, что перегибаю палку — понимал прекрасно, где-то на краю сознания даже мелькала мысль, что стоит согласиться на три процента и не выёбываться. Но что-то внутри, какая-то упрямая гордость, не давала отступить. Может, дело было в том, как легко Тальвер согласился на мои условия — слишком легко, как я теперь понимал. Может, в том, что я провёл месяц один против всего леса и начал воспринимать себя непобедимым.

Головокружение от успехов, как говорил один умный человек в одной далёкой стране, в одном далёком мире. Очень точное определение.

— Пять, — сказал Марек наконец. — Пять процентов. Это максимум, что я могу предложить без согласования.

— Семь.

— Пять.

— Шесть.

— Охотник… — Он устало потёр переносицу. — Пять. Последнее предложение. Соглашайся или уходи.

Нужно было соглашаться. Любой разумный человек на моём месте согласился бы — пять процентов от сокровищ Старых это, возможно, больше денег, чем я видел за всю свою прошлую жизнь. Если, конечно, я её помнил, эту прошлую жизнь.Но я не согласился.

— Нет, — услышал я собственный голос, словно со стороны. — Десять. Или ничего.

Лицо Марека изменилось. Усталость исчезла, уступив место чему-то холодному, жёсткому.

— Значит, ничего, — сказал он. И добавил тише, почти про себя: — Жаль.

Он повернулся и пошёл обратно к лагерю. Я смотрел ему вслед, и только сейчас до меня начало доходить, какую ошибку я совершил. Не в том, что не согласился на пять процентов — хотя и в этом тоже. А в том, как я вёл переговоры. Слишком нагло. Слишком самоуверенно. Так, будто у меня есть рычаги давления на армию из тридцати человек с тремя магами и тремя големами.

Рычагов не было. Были только мои навыки, мои ловушки и моё знание местности. Против профессионального отряда этого недостаточно.

Но попробовать стоило. Как минимум, очень хотелось.

Логика была простой: они предложили сущие копейки, унизили, отказались от сделки. Значит — они враги. А с врагами я умею работать, скотина Тальвер убедился.

Ночью я наведался к тропе, ведущей от лагеря к лесу, оставив несколько сюрпризов. Первая ловушка сработала к утру. Один из солдат — молодой