Можно также попробовать обыскать это место. Вдруг мы найдем еще что-нибудь интересное.

— Можно, конечно, но я уже обыскивал его после того, как пришел в себя.

— А больше тебе ничего не удалось там найти? — интересуется Терренс.

— Нет. Только свою собственную кровь на кирпичной стенке и платок. А про телефон и браслет я вспомнил только что.

— Может, кто-то из тех типов обронил еще что-нибудь?

— Нет вроде бы. Конечно, я мог и что-то пропустить, потому что тогда плохо соображал из-за слабости и головной боли. Но моя кровь и платок были первыми вещами, которые я сразу же заметил.

— Эдвард, скажи, пожалуйста, где находится это место, — уверенно говорит Ракель, будучи полной решимости найти то, что могло бы помочь ей начать свое собственное расследование и обратиться за помощью к Дарвину. — Я хочу поехать туда и найти вещи Наталии и еще что-нибудь, что могло бы послужить доказательством ее похищения или просто принадлежать сообщникам твоего дяди.

— Это безлюдное место. Как я уже говорил, там обычно мало кто бывает, да и машины проезжают редко – одна-две примерно раз в час.

— Ничего себе… — слегка хмурится Терренс и призадумывается на пару секунд. — Вот же занесло Рочестер черт знает куда… Опять …

— Я и сам удивился и спросил ее, зачем она пошла туда после того, как прогулка в похожем месте уже привела к катастрофе. Проезжая мимо того места, я не думал, что увижу ее там.

— А где конкретно находится это место? — интересуется Ракель.

— От того кафе, где мы с тобой говорили, надо ехать прямо до третьего светофора на перекрестке и свернуть налево. А потом едешь по прямой до самого конца – примерно минут десять. Хотя если ехать от этого дома до того места, весь путь займет около получаса. По крайней мере, я добрался сюда именно за это время.

— Отлично. Примерно я представляю себе, куда ехать. Я хочу немедленно проверить это место.

— Нет, Ракель, ты не поедешь туда одна! — возражает Терренс. — Если ты и поедешь туда, то только со мной! Не хватало, чтобы те ублюдки и тебе дали понюхать какую-нибудь дрянь, чтобы вырубить и увести неизвестно куда.

— Не хватало, чтобы они и тебя со всей силы толкнули к стене, чтобы ты ударился головой и вырубился.

— Ты не поедешь туда одна! Тем более в такое место, которое ОЧЕНЬ хорошо подходит для совершения убийств, нападений и похищений.

— Хорошо, тогда давай поедем вместе и осмотримся там? Эдвард покажет нам дорогу!

— Конечно, покажу, — пожимает плечами Эдвард. — Без проблем.

— Отлично! — Ракель переводит свой немного хмурый взгляд на Терренса и Эдварда, начав что-то показывать указательным пальцем. — Только предупреждаю вас обоих: если по дороге вы опять начнете кричать и все-таки захотите поубивать друг друга, то я разворачиваюсь и ухожу. Буду сама искать способы помочь Наталии без вашей помощи.

— Не беспокойся, я не трону его, — расставляет руки в бока Терренс.

— Я тем более не собираюсь ругаться и драться, — приподнимает руки Эдвард.

— Посмотрим. — сдержанно бросает Ракель.

— Тогда поехали прямо сейчас. Пока еще не совсем стемнело.

— Эй, куда! — восклицает Терренс. — Ты собрался ходить по улице с таким макияжем на лице? Прежде чем мы поедем, было бы неплохо сначала обработать раны и смыть всю кровь.

— Э-э-э… — Эдвард проводит пальцами по носу и чувствует под ним засохшую кровь. — Ох… Надо же… Я и забыл, что все это время ходил с кровью на лице.

— Так ладно, давай я быстро обработаю раны и посмотрю, серьезные ли были повреждения после удара головой.

— Да, и тебе лучше поехать ко врачу и провериться, — советует Ракель. — Вдруг у тебя сотрясение мозга, а ты мотаешься по всему городу вместо того, чтобы отлеживаться в кровати и пить лекарства.

— Со мной все в порядке, не беспокойся, — спокойно отвечает Эдвард.

— А как ты вообще себя чувствуешь?

— Сейчас – намного лучше, — спокойно отвечает Эдвард и дотрагивается до затылка и лба, надавив на который он чувствует ноющую боль. — Голова только болит… И лоб с носом… Сильно ими ударился.

— А не тошнит? Видишь нормально? Нормально ориентируешься? Нет каких-то провалов в памяти?

— Нет, все в порядке, никакой тошноты и потери ориентации. Было плохо только после того, как я очнулся. Но потом стало лучше, и я потихоньку вспомнил все, что произошло.

— В любом случае все же съезди в больницу и проверь голову.

— Спасибо, но сейчас мне и правда намного лучше. А когда приеду домой, то пораньше лягу спать. Отосплюсь и завтра уже буду в норме.

— Ох, ну как хочешь, — пожимает плечами Ракель.

— Лучше сходи на кухню и принеси сюда аптечку и что-то от головной боли, — просит Терренс и на секунду бросает взгляд на Эдварда, а точнее, на его синяки на руках. — Что-нибудь, чтобы убрать с лица засохшую кровь и немного льда. Чтобы приложить на синяки и голову…

— Слушаю и повинуюсь, мистер МакКлайф.

Ракель с тихим выдохом направляется на кухню, пока Терренс с Эдвардом остаются одни и провожают ее взглядом до тех пор, пока она не скрывается из виду. А после МакКлайф присаживается на диван, пока Локхарт отводит взгляд в сторону и о чем-то задумывается с грустью во взгляде.

— Эй, иди сюда, я посмотрю на твои раны и удары, — спокойно говорит Терренс.

— Не надо, со мной все нормально, — устало отвечает Эдвард.

— Хватит спорить и сейчас же сядь сюда! — строго прикрикивает Терренс. — Мы никуда не поедем, пока я не буду уверен в том, что ты в порядке.

Эдвард ничего не говорит, устало вздыхает и медленно подходит к дивану, на который неуверенно присаживается. Терренс же начинает осматривать его раны и синяки. Хоть внешне мужчина остается сдержанным и отчасти холодным, все равно можно увидеть, что он так или иначе беспокоится об этом парне