открывшее библиотеку и организовавшее пожарную команду. В поселке к 1917 г. насчитывалось около полутора тысяч владений, а в летнее время его население составляло 5 тысяч человек. Многие, правда, жили здесь круглый год: мелкие служащие, чиновники, приказчики пользовались тем, что здесь было не так дорого, как в городе, и тем, что можно было легко доехать до центра по железной дороге.

Неудивительно, что со временем в Лосиноостровском поселке жители построили и свой храм: 22 июня 1914 г. заложили церковь Свв. Адриана и Натальи с двумя приделами – иконы Богоматери «Нечаянная радость» и Василия Блаженного. Проект принадлежал архитектору С.М. Ильинскому. Как ни странно, церковь эта (Ярославское шоссе, 95) бесперебойно действовала и в советское время.

Еще один храм в Лосиноостровской находился при «убежище для женщин медицинского звания», единственном такого рода благотворительном учреждении в России. Оно было основано Раисой Самойловной Знаменской в 1899 г., одной из первых русских женщин, получивших высшее медицинское образование за границей. Она участвовала в Русско-турецкой войне, но в России не практиковала. В Москве ей принадлежал небольшой двухэтажный дом на Знаменке, разрушенный при строительстве советского «Пентагона» в 1980-х гг. Убежище находилось примерно у Хибинского проезда и Сержантской улицы.

Раево

На углу улиц Искры и Енисейской, недалеко от метро «Бабушкинская», недавно был выстроен деревянный храм по образу и подобию старинных русских храмов – восьмерик, сложенный из мощных бревен, заканчивается небольшой главкой, а крыши над алтарной и трапезной выложены «бочкой».

Церковь построена в 1997 г. по проекту архитектора А. Барабанова, освящена во имя праздника Благовещения Богородицы и значится «что в Раеве», хотя сельцо под таким названием находилось довольно далеко от этих мест.

Оно стояло на правом берегу Яузы, в районе теперешней Сухонской улицы – это было старинное село с церковью Покрова Богородицы, которое в Смутное время начала XVII столетия пострадало, лишилось церкви и значилось «приселком», то есть было приписано к дворцовому селу Тайнинскому. В Раеве, согласно писцовым книгам 1631 г., находилось «пашни церковной пахатной 3 десятины в поле, а в дву потому ж» (при трехпольной системе земледелия, то есть всего 9 десятин), которая отдавалась в оброк. Через десять лет в деревне насчитывалось уже 23 крестьянских двора, обитатели которых решили к концу XVII в. восстановить Покровскую церковь. По прошению «крестьян Ивашки Феомптова с товарищи» она была вновь выстроена в 1682 г., а почти через сто лет церковь уже была «ветха и скудна», и в 1794 г. ее совсем разобрали, поставив на этом месте часовню. Ныне и следов этого сельца не осталось, кроме бывшего деревенского Раевского кладбища на левом берегу Яузы.

Свиблово

Если выйти на станции метро «Ботанический сад» и пойти по Лазоревому проезду, то вскоре можно подойти к церкви Троицы, «что в Свиблове», как назывались усадьба и село у Яузы. Еще и до сих пор в Свиблове можно найти совсем сельские виды, как будто оно не находится теперь в глубине плотной городской застройки, как будто оно не окружено тесным кольцом жилых кварталов. Если спуститься к Яузе и встать на небольшом шатком мостике у прудов под свибловской усадьбой, то оказываешься как бы за городом, как и в начале XX столетия, когда Свиблово еще было подмосковным селом.

Вероятно, именно оно упоминается в первой духовной грамоте великого князя Василия I, написанной в 1423 г.: «А из сел Мосъковъских даю своеи княгине… селце Федоровское Свиблово на Яоузе, и с мелницею…» Это село Василий Дмитриевич «примыслил» из владений боярина Федора Свибла.

Федор Андреевич Свибло («свиблый» – косноязычный), ближний (историк С.М. Соловьев его называет «главный московский») боярин князя Дмитрия Донского. Ему обязана названием одна из кремлевских башен, угловая с наречной стороны: Свиблова – рядом с ней находился двор боярина. Он был воеводой московского войска, ворвавшегося в 1377 г. в мордовскую землю, которую оно, по выражению летописца, «сотворило пусто». Вероятно, ему оставил великий князь Дмитрий Иванович на попечение в Москве и жену и детей, перед тем как выступить на битву с Мамаем на поле Куликовом, и он был одним из свидетелей духовного завещания Дмитрия Донского 1389 г.

Как перешло Свиблово из великокняжеской, а потом и царской собственности, в род Плещеевых, не ясно. Известно только, что в писцовых книгах 1623 г. Свиблово вместе с пустошами Лысцовой и Ерденевой было записано «за стольником за Андреем Плещеевым в вотчине, что дал ему отец ево Лев Плещеев», а вот его отцу была «та вотчина дана за московское осадное сиденье королевичев приход», то есть за участие в обороне Москвы от войск польского королевича Владислава, выбранного на московский престол. От А.Л. Плещеева Свиблово перешло к его сыну Андрею, а от него попало к брату Михаилу, служившему в разных чинах и чуть было не угодившему в Сибирь за свой скандальный характер. В 1655 г. царь Алексей Михайлович огласил именной указ, сказанный стольнику Михаилу Плещееву: «За то, что оклеветал Ивана Хованского, оскорблял Федора Одоевского, ложь и запирание бояре приговорили, бив кнутом, сослать тебя в Сибирь, а поместья твои и вотчины роздать в роздачу». Но царь смилостивился и «для нынешнего торжественного праздника Воскресения Христова тебя пожаловал, кнутьем бить, и в Сибирь ссылать, и поместий и вотчин отымать не велел потому, что за твое лукавое и безмерное ябедничество и бездушство скоро Бог тебе воздаяние воздаст, и сокрушит и заградит уста твоя глаголющие неправду. И вместо битья указал государь написать тебя по Московскому списку вечным клятвопреступником, и ябедником, и бездушником и клеветником».

В 1692 г. Свиблово перешло к Марии Плещеевой, малолетней дочери-сироте Семена Плещеева, опекаемой Кириллом Алексеевичем Нарышкиным, дедом Петра I. Она умерла, и Нарышкин завладел чужим имуществом, ссылаясь на якобы устное завещание покойницы: Свиблово перешло к нему, как было записано в отказной книге 1704 г., «по имянному великого государя указу и по изустному ее девицы Марьину завещанию».

Нарышкин выстроил в Свиблове каменную церковь Св. Троицы, оконченную в 1708 г. и освященную в самом конце года (придел Св. Георгия освящен годом позже, а колокольня относится ко второй половине XVIII столетия). Примерно в это же время Нарышкин строит себе и барский дом на берегу Яузы – первый этаж каменный, а второй деревянный. Дом этот, по преданию, построен поселенными здесь пленными шведами. Предание подтверждается переписной книгой 1709 г.: «Из боярского двора и из задворных дворов люди все вывезены в разныя вотчины и в тех дворах живут шведы всякие мастеровые люди». Еще в начале XX в. в Свиблове были остатки заброшенного кладбища со шведскими надгробиями.

Многие предметы обстановки своего дома Нарышкин