Джозефу, она принесла хотя бы мимолётное облегчение. Джейн взглянула на отца со смесью надежды и глубокой печали.

– Так зачем ты объявился именно сейчас?

Джозеф усмехнулся в усы.

– Приказ мистера Норрингтона.

«Мистер Норрингтон может катиться ко всем чертям!» – мысленно выругалась она. Потрясение от встречи с отцом начинало постепенно сходить на нет. То, как именно Уолтер возродил Джозефа из мёртвых, то, какие козни он намеревался построить на этот раз, – всё меркло перед осознанием, что самый родной человек оказался бесконечно далёк от неё, пусть и вернулся к жизни. Не раз Джейн украдкой плакала по ночам, вспоминая о папе и братьях, не раз видела во снах всю семью снова вместе. Теперь она должна была радоваться, что неосуществимая мечта сбылась хотя бы частично, но вместо радости душу наполнила щемящая горечь. Вспоминая, сколько раз Норрингтон пытался вложить в её голову идею о гнилом нутре отца, Джейн невольно содрогнулась. Боль и ярость, сплавившись воедино, переполняли её. Она рванулась к отцу, перестав сдерживаться.

– Значит, приказ?! Ты после долгой разлуки отыскал свою единственную дочь только потому, что тебе велели?!

Джозеф, рассерженный её тоном, наставил на Джейн указательный палец.

– Я обязан мистеру Норрингтону жизнью и всем, что сейчас имею. А ты – лишь бесполезная соплячка, которая вечно пытается что-то доказать всему свету. Безуспешно пытается.

«Лучше бы он отвесил мне оплеуху…» – До сих пор слова отца имели слишком большую силу над ней. Джейн надеялась освободиться от этой власти. Собравшись с духом, она ответила:

– Если даже так, я делаю то, что считаю правильным, и не подчиняюсь тем, кто пытается мной управлять.

Лицо Джозефа вдруг исказилось судорогой. Он прошипел:

– Просто мистер Норрингтон пока слишком мягок к тебе. Поверь, если он пожелает, вытрясет из тебя всё, что ему угодно. Так что не рассуждай о том, в чём ничего не понимаешь!

Джейн вскинула подбородок.

– Это лишь пустые оправдания человека, который опустился на самое дно, даже не заметив этого. У тебя были дети, любившие тебя всем сердцем, готовые всюду следовать за тобой… А ты вычеркнул память о Дике и Берте, вычеркнул меня из жизни без всякого сожаления. Это ты ничего не понял, отец, не я.

– Ты глупа, Джейн.

– Твоё мнение обо мне давно не новость.

– Ты глупа, потому что хочешь противостоять мистеру Норрингтону. Он – не человек! Неужели ты всерьёз рассчитываешь сладить с ним?

Прежде Джейн непременно постаралась бы убедить отца в том, что она сумеет совершить невозможное.

Теперь она больше не видела в нём того, ради кого стоило стремиться к новым и новым высотам.

– Это не твоё дело, отец.

– Ты не представляешь, на что он способен! Хоть раз в жизни прояви благоразумие – держись от него подальше!

Обронённая будто сгоряча фраза заставила Джейн с лёгким удивлением приподнять брови.

– Уолтер именно это просил тебя мне передать?

Джозеф нервно зажал рот ладонью, затем тут же опустил её и расправил плечи, надеясь скрыть сиюминутную слабость.

– Ты глупа.

Повторив это, он махнул рукой и заковылял обратно в город, словно разом потерял надежду достучаться до непутёвой дочери. Джейн бросила ему вдогонку:

– Тебе известно о чёрной сущности Уолтера.

И, несмотря на это, ты с ним заодно?!

Обернувшись напоследок, отец криво ухмыльнулся.

– Если кто-то может дать тебе богатство и власть, то разве важно, какая у него сущность?

Повисла мёртвая тишина: ни один из свидетелей сцены не решался прокомментировать случившееся. Джейн молча следила за тем, как Джозеф удаляется, и даже не задумывалась об остальных. В её мире сейчас существовал лишь отец, встреча с которым стала не долгожданным чудом, а гвоздём, вбитым в крышку гроба её надежд. Обхватив себя руками, Джейн заморгала часто-часто, словно это помогло бы слезам не пролиться. Как и всегда в те мгновения, когда ей требовалось утешение, она неосознанно провела пальцем по овалу кулона и только потом, отследив этот жест, спохватилась. «Подарок папы… Символ всех моих детских мечтаний. Моей веры в светлое будущее… Смешно». Вымученная улыбка исказила губы. Джейн настолько привыкла носить кулон, что он казался её неотъемлемой частью, талисманом, без которого она не представляла себя, а сейчас её мутило при мысли о том, каким безнадёжным разочарованием всё обернулось. Тонкая цепочка жгла, впиваясь в кожу; гладкий синий камень будто налился тяжестью, превратившись в ярмо на шее. «Я не хочу больше обманываться…» – Поддавшись импульсу, Джейн схватилась за цепочку и дёрнула что есть силы. Застёжка лопнула с резким треском, и кулон остался зажатым в ладони как осколок прошлой жизни, к которой теперь уже не было возврата. Слёзы, которые Джейн так упорно сдерживала, всё же брызнули из глаз. Они катились к подбородку, щипали кожу, застилали взор. Мир стал размытым, нечётким, утонул в рваных всхлипах. Она сжимала кулон с таким остервенением, словно он мог вместить всё её отчаяние и в последний раз послужить ей спасением перед тем, как выскользнуть из пальцев.

«Папа…»

Кулон упал на землю с глухим стуком, поднимая облачко пыли. Джейн несколько мгновений смотрела на него, не ощущая больше ничего, а потом развернулась и зашагала прочь. Она слышала, как Маргарет зовёт её, пытаясь достучаться. Она догадывалась, в каком глубоком недоумении оставила Джереми и мистера Оллгуда. Она понимала, что должна сказать хоть что-то. Только сил на то, чтобы объясняться, не осталось. «Может, Куана и Питер придумают сколь-нибудь подходящее объяснение. Хотя они и сами не ожидали ничего подобного… Не знаю, неважно», – отрешённо подумала Джейн и устремилась прочь.

* * *

Ноги сами вывели её к ярмарке. Сегодня здесь было тихо, но Джейн всё равно не хотела задерживаться ни на миг. Впрочем, уйти далеко ей не удалось.

– Мисс Хантер! Да постойте же, Джейн! – раздался позади настойчивый зов Джереми.

Джейн нехотя сбавила скорость, понимая, что он в любом случае догонит её. Вскоре Бейкер поравнялся с ней и заговорил на ходу, вглядываясь в лицо девушки:

– Мне кажется, вы поспешили, мисс Хантер.

Оставили нас всех теряться в догадках…

Он с непривычной для него растерянностью потёр переносицу.

– Не повезло вам с папашей, сочувствую. Если хотите, чтобы его однажды по чистой случайности пристрелили где-нибудь в подворотне, организуем! – Бейкер тяжело вздохнул, прежде чем продолжить: – Только вот слишком много вопросов невольно возникает после вашей беседы с отцом.

Джейн промолчала, словно это молчание могло укрыть её, как щит, и избавить от необходимости объясняться.

В то же время она понимала, что долго так продолжаться не может и лучше рассказать всё как есть. Но даже после