для ударов снизу вверх, стойка для центральных ударов, для ударов в голову. У каждой были свои нюансы, как наносить удары, как совершать выпады. Можно ударить по-разному, но именно в тех стойках, в которые я становился, лучше совершать было обозначенные удары.

— А теперь… бой с тенью, — с наслаждением проговорила она. — Бей так… как чувствуешь, как зовёт тебя твоё тело. Хочу на это посмотреть.

И я не ослушался её. Видимо, она осязала бурлящую во мне энергию и разрешила ей выйти наружу. Базовая стойка, рубящий удар вокруг. Верхняя стойка, тут же опускаю глефу вниз, крутанув дважды. Тут же практически присел, крутанулся, поднял ноги, прыжок совершился как-то сам собой, крутанулся вместе с оружием. Стойка на одной ноге, с её помощью ускорил разворот, а само оружие схватил около одного лезвия, крутанулся, стараясь дотянуться до дальнего противника, уходящего в сторону.

Я старался сам придумывать себе врагов, старался сам их поражать. Иногда они были как люди, иногда как минотавры. Каждый новый враг отличался от предыдущего, каждый новый враг имел при себе всё новое оружие. Цепы, серпы, топоры, мечи, копья, пики, булавы — всё, что только создало человечество к нашему веку. Даже порой луки и пращи!

Мой танец продолжался. Каждая смена стойки — словно поток бурной реки. Стремительная, но гибкая, плавная. Каждый удар словно взрыв, словно прорыв плотины. Я старался совместить то, что было во мне, и то, что дала мне Гера. Старался совместить взрывную энергию и речной поток, гибкость и мощь. Сложно, но возможно. Я был пружиной, которая выстреливала при выбросе, я был веретеном, когда это требовалось, я был молодой ивой, когда нужно было уходить от ударов.

Сколько именно я так «сражался», я даже не следил, просто продолжал. Казалось, что враги были действительно материальными. А ещё понимал, что какие-то стойки буквально использую по минимуму, а какие-то очень часто. Правил сам себя. Совершенствовался. Но уже под конец тело просто просило хоть минутку отдыха. Но я не давал. В бою мне никто не даст возможности отдохнуть. Глефа — оружие не защиты, о нет. Это нападение, плавное, грациозное, обманчивое. Это перенаправление энергий, использование слабостей противника, отражения и невероятные парирования. Но никак не блоки. Блок — потеря темпа, потеря энергии, потеря возможности…

— Стоп! — резко вскрикнула Наставница.

Я встал. Забавно, что застыл в самой редко используемой стойке — на одной ноге, с оружием в обеих руках, готовясь крутануться вокруг себя, усилив вращение этой самой ногой. Застыл… и чувствовал, как с висков и лба стекает пот, как он собирается на кончике носа и подбородке, как он лёгким покачиванием щекочет… а потом падает. Мелочи, но нервировали, сбивали концентрацию.

— Молодец, — улыбнулась она. — Хорошо, что тебе не пришлось объяснять, что от тебя требуется. У тебя уникальный стиль. Взрывная мощь твоего тела, мужчины, с грациозностью, которую даровала тебе божественная сила. Ты можешь даже больше, чем кажется, но то, что ты сейчас вытворял, — ни один человек не сможет. Полубог — возможно. Но девушке не хватит силы, чтобы отталкиваться, как ты, совершая обманчивые и, казалось бы, нереалистичные кульбиты, а мужчинам — той гибкости, которую ты сейчас демонстрировал. Отдохни. Через три часа повтор. Тренировки будут постоянными.

— Понял, — улыбнулся я, а потом в знак благодарности поклонился. — Спасибо. Действительно спасибо. Это помогает… и мозги прочистить.

— Тренировки, особенно ударные, когда ломаешь старые привычки, всегда помогают проветрить голову, — кивнула она. — Всё, иди.

Я кивнул, после чего вернул шест на место. Возникла идея, что можно в следующий раз со своим оружием… но лучше его оставить. Если проводить разбор над ошибками… я своим оружием из-за его свойств мог сам себе, например, несколько раз оттяпать стопу. И это был бы полный конец. Мне. Если был бы бой — без стопы я потерял бы манёвренность, да вообще возможность передвигаться. А это — смерть.

— Нужно больше тренироваться, — хмыкнул я. — Пойду… подумаю.

Когда выходил, взгляд зацепился за щит. Теперь с ним точно придётся расстаться. Навсегда. Нет, щит — полезный инструмент, несомненно, но он будет стеснять движения, будет мешать, отвлекать. Мне проще увернуться, чем подставить его под удар. Мне проще отбить стрелу, с моими-то возможностями — скоростью, реакцией, чем заблокировать её щитом.

— Отдам, — кивнул я своим собственным мыслям, а потом поймал на себе взгляд Геры. — Что?

— Горестное осознание, да? — усмехнулась она. — Я примерно так же расставалась со щитом. Полезный инструмент до поры до времени.

— Как и все мы, — пожал я плечами.

Ирония. Пока мы можем сражаться, пока мы можем что-то делать — мы полезны. А когда что-то произойдёт… о нас могут забыть. Двенадцатое поколение тому прямое доказательство. Хотя одиннадцатое, как понял, вошло в легенды! Да и девятое с десятым частично.

Мои все собрались снова в центральном зале. Каждый по заданию Деметрии принёс немного запасов еды. Запасы нужно было пополнять, так почему бы после вылазок не приносить с собой мешочек-другой всякого разного? Финики там, различное мясо (того же кролика, оленины, рыбы), овощи и фрукты? Всё это в будущем пригодится. Да и специи те же нужны будут. Что-то подсказывало, что Убежище станет ключевым элементом нашего выживания в будущем.

— Как успехи? — уселся я на диванчик, протерев лицо рукой, смахивая с него пот.

— Явно лучше, чем у тебя, — усмехнулся Пал, активировав свою ауру. — Получше?

— Угу, — кивнул я. — Охлаждает, — растянулись губы у меня в довольной улыбке. — Но вообще я не о физическом состоянии. Что по поводу вылазок? Какая информация?

— Около Пилоса было несколько банд сатиров и эти… чёрт, забыл, как этих рыбомордых зовут… — нахмурился сын Посейдона. — В общем, всё же начали твари вылезать из воды, но пока ничего смертельного. Силы самообороны города справляются сами. Ну и все мертвяки сдохли, теперь народ живёт там. Зато город преобразился после тех разрушений, что там были. Много руин осталось, но никакого мусора, а тот минимум, который нужен для жителей, восстановлен, и начинают потихоньку приводить в порядок остальной город.

— Ихтиане или лимосы? — уточнил я на всякий случай.

— А вроде и те и другие, — недолго думая ответил он. — Да, оба вида.

— Угу, спасибо, будем знать. Тут воды вокруг полно, могут тоже появиться, — завис я ненадолго. —