- Почему?..

- Потому что ты бросил друга в беде!

- Я?!!

- Ты. Ты, дорогой товарищ, в прошлый раз, когда выпал из нашей с вами окружающей реальности?..

- Э-э-э… кажется, после сливянки, – запнувшись, признался Фунтик.

- Во-о-от!!! – обличительно ткнул пальцем Гарик, – И не смог уберечь своего друга от необдуманных поступков! А ещё товарищ называется!

- А что случилось?

- Случилось то, что мне пришло в голову: а не попробовать ли себя в роли сомелье? И я решил изобрести новый коктейль. Под названием «Букет осени».

- О, боже!

- Вот именно! Я взял все твои бутылки с «осенними» ароматами, потом понял, что даже если я по капельке капну, то в рюмочку всё равно не вместится…

- Боже мой!!!

- Да-да! Не делай такие большие глаза. Тогда я взял стакан для виски…

- О, господи!

- И теперь у меня ужасное настроение! – печально закончил Гарик.

- А… книга?..

- Мне хочется по сюжету кого-нибудь убить! – признался Гарик, – Как у Сенеки: «Тут испустил он дух и перестал притворяться живым».

- Ты чудовище! Кровожадный варвар! Беспощадный садист! Зверь!

- Нет, просто у меня на душе осенняя грусть. Между прочим, после «Букета осени». А, вот, если бы друг меня вовремя остановил… то я смешал бы совсем другой коктейль! Весенний. Например «Разноцветные бабочки, носимые весенним ветерком над горой Фудзияма».

- Над вершиной Фудзиямы? – удивился Фунтик, – Над вулканом, покрытом снегом, который сходит только два месяца в году, и тогда обнажается вершина, сплошь покрытая лавовым пеплом? Бабочки?..

- Не занудствуй! – рявкнул Гарик, – Не нравится? Хорошо! Пусть будет: «Разноцветные облака, в форме бабочек, носимые весенним ветерком над горой Фудзияма»! Главное, что я был бы сейчас весел и счастлив. Возможно. А сейчас хочется кого-то убить! Или поцеловать! В общем, переменчивое осеннее настроение! Так что, садись, пиши: «Глава четырнадцатая»!

Глава четырнадцатая.

Никогда не верь женщине, даже если она говорит правду.

Еврипид.

- Почему?! – профессор Флик был явно в негодовании, – Почему была проведена военная акция без согласования с нами?! Мы штаб или не штаб? Если мы штаб, я требую, чтобы мы были в курсе всех дел нашей армии! Или я не прав?

Профессор повернулся в сторону Кольцова.

- Вы правы профессор, – поморщился Кольцов, – Мне тоже не по душе, когда совершаются подобные, незапланированные акции. Это хорошо, что засада кончилась успехом. А если бы нет? Кто был бы виноват? Потому что в армии не существует ситуации, когда никто не виноват.

- Я присоединяюсь, – негромко подтвердил Михаэль, – Я готов нести любую ответственность за свои действия, но я умываю руки, когда в мои действия кто-то вмешивается без моего ведома. А получилось именно так!

- Простите, господа! – негромко сказала я, – Подобные действия – это вынужденная мера. Обещаю впредь, без особой на то необходимости, подобного не совершать.

- Вынужденная мера? – ядовито переспросил Флик, – И чем же она вынуждена?..

- Тем, что в нашем штабе есть предатель! – я значительно посмотрела прямо в глаза гному.

- Что вы хотите этим сказать? – съёжился профессор Флик.

- Ничего, кроме того, что сказала. В нашем штабе есть предатель.

- У вас есть доказательства? – насторожился Михаэль, – Или, хотя бы, обоснованные подозрения?

- Видите ли, господин Михаэль, – я всё ещё не отрывала взгляда от гнома, – У меня тоже есть свои люди в окружении королевы. И они доносят, что королева цитировала мои высказывания.