главный закон их нового существования. Ее слова прозвучали не громко, но с леденящей душу четкостью, как приговор:

— Какие живые? Живой здесь только ты. А станешь таким же «живым» мертвецом, как они, пока будешь считать их людьми.

Ее фраза надолго повисла в ночи. Доктор замер, сжимая в потных ладонях холодное оружие, чувствуя, как рушатся последние иллюзии. Он кивнул, коротко и резко, больше себе, чем ей. Плечи его расправились. Он получил самый важный в его жизни боевой приказ: выжить.

Том шагнул к Неве, обнял ее за плечи и по-братски потрепал.

— Береги себя, сестренка. Завтра, наверное, не увидимся.

— А ты себя и своих береги, — тихо, но внятно ответила она.

Он развернулся и зашел в госпиталь. Тяжелый замок с грохотом щелкнул, засов задвинулся. Только тогда, убедившись, что их маленькая крепость на ночь заперта, Сет, Нева и доктор Меррик молча загрузились в ее джип. Дверцы захлопнулись, двигатель с рычанием взорвал ночную тишину, и машина, подпрыгивая на колдобинах, медленно тронулась с места, растворившись в темноте.

Глава 108. Что мы строили

Хамви с Невой, Эдом, Вилли и Кайлом за рулем медленно выехал за ворота особняка. Караульный махнул им рукой, и тяжелые ворота захлопнулись за спиной, словно отсекая их от последних островков относительного спокойствия. Пальмонт остался позади, поглощенный утренним туманом и серо-коричневым пейзажем поздней осени.

Кайл, не отрывая глаз от дороги, одной рукой снял с солнечного козырька сложенную карту и передал ее назад.

— Вот, смотрите. Я там обвел красным наше место назначения — отель «У Озера». И синим — возможные пути подхода, если главная дорога будет перекрыта.

Нева и Эд, сидевшие на заднем сиденье, развернули карту на коленях. Вилли, занявший место справа от Кайла, лишь бросил на нее короткий взгляд.

В салоне стоял терпкий коктейль из запахов: бензин и оружейная смазка перебивали друг друга, и сквозь них едва пробивался душистый аромат еды от Риты — их свежеприготовленный дорожный паёк. Стекло начало запотевать от дыхания. Нева провела пальцем по красному кругу, затем проследила за синими линиями, ее лицо было сосредоточенным и непроницаемым.

— Главный подъезд с востока, — тихо проговорила она, больше для себя. — Но если они укрепились, там будут охранять в первую очередь.

— Синий маршрут №2, — Эд ткнул пальцем в одну из линий, огибающую отель с севера, через старый лесопарк. — Дальше, но есть укрытие. И выходит прямо к заднему фасаду, где хозяйственные постройки.

— Там может быть забор, — глухо произнес Вилли, не поворачивая головы. — Но его проще незаметно преодолеть, чем штурмовать парадный вход.

Кайл, прислушиваясь к их разговору, сбросил скорость, стараясь объезжать особенно глубокие выбоины на разбитой дороге. За окном проплывали скелеты брошенных машин, заросшие бурьяном поля и темные проемы окон в мертвых домах. Ветер свистел в щелях кузова.

— Согласна, — наконец сказала Нева, все еще изучая карту. — Движемся по синему №2. Кайл, следующий поворот налево, через милю. Дорога будет хуже.

— Понял, — коротко бросил тот.

Она сложила карту и отдала ее Эду.

— Значит, так. Подходим с тыла. Сначала разведка. Нужно понять, где именно они хранят бензовоз, как расставлены посты. Без этого — никаких действий.

Эд кивнул, убирая карту в нагрудный карман разгрузки.

— Главное — найти слабое место. У любой обороны оно есть.

— И воспользоваться им, — добавил Вилли, и в его голосе прозвучала та же сталь, что и в голосе Невы.

Хамви свернул на заросшую грунтовку, и плавное движение сменилось на тряску. Они ехали молча, каждый погруженный в свои мысли, готовясь к тому, что ждало их в конце этого пути. Карта была изучена, план — намечен. Теперь все решали меткий глаз, холодный расчет и воля к жизни, которую у них пытались отнять.

День в пути прошел медленно и напряженно. Хамви пробирался по разбитым дорогам, то и дело сворачивая на объезды, где приходилось продираться сквозь заросли и переезжать через ручьи с размытыми берегами. Несколько раз они видели вдалеке бредущие фигуры, но крупных скоплений избежали. К полудню съели по бутерброду, не останавливая движение. К вечеру, когда свет начал быстро угасать, на горизонте показались темные силуэты строений – заброшенное поселение, отмеченное на карте как возможное место для ночевки.

По мере приближения стало ясно, что место небезопасно. Впереди, у въезда, копошилось с полдюжины оживших. Кайл, не сбавляя хода, рванул вперед, и мощный бампер Хамви со скрежетом отбросил пару тел в сторону. Остальные, привлеченные шумом, начали медленно приближаться.

— Быстро! В том кирпичном доме с уцелевшей дверью! — скомандовала Нева, указывая на двухэтажное здание.

Кайл резко свернул, задом зарулил прямо ко входу, почти примяв к крыльцу пару бродящих там оживших. Двери Хамви распахнулись, и группа молнией выскочила наружу.

Ожившие, которых они встретили на въезде — уже повернулись и, издавая тихое, хриплое посвистывание, поползли в их сторону. Расстояние стремительно сокращалось. Стрелять было нельзя — выстрелы могли поднять на ноги все окрестные развалины.

— Без шума! — резко, но без крика, скомандовала Нева, и ее рука уже сжимала рукоять длинного боевого ножа.

Она не побежала, а сделала несколько быстрых, точных шагов навстречу ближайшему ожившему — крупному мужчине в лохмотьях комбинезона. Не уклоняясь от тянущихся к ней рук, она поймала ритм его движения, коротко и резко вложила всё тело в удар. Острый клинок с мокрым хрустом вошел под угол челюсти, пронзив мозг. Тварь замерла и беззвучно осела, как подкошенная.

Пока она выдергивала клинок, с флангов сработали Кайл и Вилли. В их руках оказалось необычное оружие — тяжелые отрезки арматуры, к которым были намертво приварены длинные, узкие ножи. Это было оружие молчаливого убийства и контроля, рожденное в кузне Пальмонта.

Кайл, действуя с отточенной эффективностью, сделал резкий выпад. Острие его самодельного оружия с сухим звуком вошло в глазницу ближайшего ожившего. Он провернул арматуру и резко дернул на себя, опрокидывая тварь на землю уже мертвой.

Вилли работал еще более устрашающе. Его удар был не колющим, а рубящим. Он занес свою «удочку» и обрушил ее сверху, словно топор. Приваренный нож с тяжелым хрустом рассек череп следующего нападающего. Не останавливаясь, он развернулся и, описывая арматурой короткую дугу, перерубил сухожилия под коленом еще одному, повалил его и добил точным ударом в висок.

Эд в это время работал своим мачете. Широкий, тяжелый клинок со свистом рассекал воздух, обезглавливая