я отвечу на твой другой вопрос. Видишь ли, таракан, которому ещё предстоит заслужить статус примата в отличие от этих двоих, мы ограничены в своих перемещениях морем. Причем, существуют моменты, когда мы не можем войти в определённую область. Наличие мощных артефактов, защитных магических коконов… Хотя таких мест и не очень много.

— В одном из таких пятен, - подхватил Дорифант, - хранился артефакт, приманивающий всю эту стаю жуков. Изначально-то их было всего два-три прародителя и пара маток. Скажем так, набор для максимально быстрого восстановления. Эти жуки плодятся с ужасающей скоростью. И даже не спрашивайте зачем. Сейчас вам это знать не нужно. Так вот, артефакт влечёт этих жуков, заставляет их стекаться к нему со всех уголков света. Он был сделан как раз для этого – для удержания их на одном месте, где их можно было бы прихлопнуть в случае чего. Но недавно… недавно артефакт пропал. Мы подозреваем, что это сделали люди с запада. Они утащили его на юг – это мы знаем точно, исходя из направления движения разожравшейся стаи.

— На юг – это же Солмарис! – дошло до Наво.

— Если жуки достигнут берегов густонаселённых островов, их уже едва ли можно будет просто сжечь из наших орудий. Их будет СЛИШКОМ много. Миллионы личинок, которые расползутся по всему океану, сжирая всё на своём пути.

Глава 4. Договор на доставку

Полуденное Солнце ласково согревало открытые участки кожи, а лёгкий бриз вносил приятную свежесть в лёгкие, отравленные недавним пребыванием на тюремном острове. Уши улавливали шум скромных волн, накатывающих на борта, бряцанье костей скелетов, собравшихся на корме и наблюдавших за течением переговоров на носу. Если бы не одно «но», Наво бы расслабился, превратившись в подобие тряпки для протирания палуб. Сколько лет он мечтал покинуть душный Маравель, отправиться на свободу на подобном этому корабле. Да пусть он будет в тысячу раз хуже, но он вёз бы его куда-то далеко-далеко! Да только было во всей этой ситуации одно ма-а-а-ахонькое, но крайне поганое «но»…

— Сколько? – переспросил Наво севшим голосом. Свои эмоции по этому поводу он и сам пока ещё не мог разобрать. Солмарис – его дом, но… Это дом, в котором его не слишком-то ждут и уж точно не любят. Для жителей архипелага он чужак, а для родного Маравеля – вор и беглый преступник. Весь город видел, как его загоняли стражники и как вели в форт. Наверняка уже всем растрепали, что он отправился в мир иной. Интересно, как там Тито?!

***

Несколько дней назад…

Маравель…

Угрюмый парень с гордым профилем и ранними складками на лбу нашёлся на рыболовном причале. Неизвестно, какой мастер научил молодого человека плести сети, но свою работу учитель выполнил с полной самоотдачей. Крепкие мозолистые руки порхали безостановочно, заплетая нити вокруг деревянной дощечки и порождая узелок за узелком, ячею за ячеей. Телом он был расслаблен, но всякий, кто взглянул бы на него, уверенно сказал бы, что расслабленностью там и не пахнет. Потому как в глазах крепко сбитого юноши поселилась тоска, которую он тщетно пытался скрыть за рабочей злостью.

— Безродный Тито, сын Изабеллы? – за его спиной раздался сухой голос с канцелярским тоном, известный многим на этом острове. Руки юноши ещё какое-то время работали, будто бы ничего и не случилось. Секунд десять не больше, но всё это время спина его горбилась, а плечи поднимались, будто пытаясь поддержать неподъёмный вес взгляда, давящего на спину. Наконец, руки остановились, а сам он обречённо замер, оборачиваясь. Он ведь уже знал, что ему сейчас расскажут что-то, что ему очень не понравится. Комендант Форта повторил. — Безродный Тито, сын…

— Да! – выкрикнул Тито. — Да, чёрт возьми. Я – Тито, я это. Что вам от меня нужно? – глупые вопросы. Он мог бы пересказать всё без единой ошибки ещё до того, как они скажут первое слово.

— Именем Совета Иерархов, принявших сей закон, я довожу до Безродного Тито, сына Изабеллы последнюю волю преступника, Безродного Наво, отправленного к месту своих суда и казни. Обвиняемый пожелал известить Вас о своей судьбе, ибо никого иного он не назвал.

— Да у него и не было больше никого, - прохрипел Тито, борясь с внезапно появившимся давлением в горле. Дышать стало тяжело. И в то же время – невозможно. Прыткий болван, кретин без единой извилины в своей пустой голове! Ему же было сказано, что он попадётся, что стража бдит как ищейки в поисках дичи! Но нет, зачем людей слушать?! Самоуверенный… А теперь уже, вероятно, практически мёртвый. Если не уже.

— Понимаю, оголтелому преступнику тяжело найти близких людей. Тем удивительнее, что у него были друзья, не связанные с тёмными делишками, - безразличный взгляд чиновника прошёлся по юноше. — На этом у меня всё. Послание передано и, смею полагать, принято. Хорошего дня.

— Хорошего дня, - пробормотал ответно Тито, безуспешно поискав рукой место, куда бы он мог присесть. Не найдя такого места, он сплюнул и просто свалился, упёршись спиной в покачнувшийся плетень из гибких веточек. Его единственный друг мёртв. Умер в отчаянной попытке заработать себе на билет с острова. Если бы он просто уехал, у него ещё был бы шанс встретиться с ним здесь или на другом острове.

— Дурак ты, Наво, - зло улыбнулся в песок под своими ногами парень. Его друг, верно, думал, что он тут корнями врос, как скальное растение, что его отсюда уже никакой ветер не сдерёт и не унесёт. Так вот, дружище, ты ошибался! Крепко ошибался! Он, Тито, вовсе не собирался всю жизнь здесь прожигать и молчать, когда знакомые воды наполняются какой-то мутноглазой рыбёхой, которую даже скоту не бросишь из-за жалости к зверушкам. Просто деньги он предпочитал зарабатывать руками, а не воровством. На билет у него тоже было отложено, ещё бы месяц…

А теперь, чтобы шанс свидеться вновь появился, придётся молиться Солнцу, чтобы этот подонок оказался слишком удачлив и не помер. И хрена с два он пропустит хоть одну молитву! Тито решительно поднялся и бросил взгляд на недоделанную сеть. Плевать, потом! Ноги уже несли его в сторону церкви. Как истинный сын южного архипелага, он не нуждался в направляющем пинке для того, чтобы помолиться. Это в крови.

***

—