знают. Заметят тварь — звонят сюда, вы выдвигаетесь и уничтожаете. Уазик нам дадут радиофицированный, но связь бывает неустойчивой, особенно на дальнем расстоянии, поэтому в этом случае по исполнению задачи будете докладывать по телефону. Попросите у местных позвонить. Задача ясна?

— Так точно! — сказал за всех Степан.

— С гражданскими вести себя предельно вежливо, не допуская грубости и панибратства. Мы их защитники от тварей. Вам в благодарность будут предлагать налить и закусить — решительно отказывайтесь. Узнаю — выпили, сгною в нарядах у забора. Неделями там будете жить, не вылезая. Вопросы есть?

— Что делать с уничтоженными тварями? — спросил Фанфурик. — Нам за них заплатят?

— Мелких с собой в уазике привезете, — сказал Самойлов. — Для крупных вызовете грузовик. Не беспокойся, рядовой, все вам учтут и впишут в выплаты. Еще вопросы?

— Насчет оружия, — спросил Степан. — Мне можно СВД? Привык я к ней, к тому ж считаю, что не будет лишней.

— Ты прав, сержант, — сказал майор, подумав. — Там, у забора, когда тварь убежала в лес, нет проблемы. А в обитаемых деревнях наделает беды. Наряды в бэтээрах нередко били их издалека. Но у них стояли пулеметы, а автомат с большой дистанции не эффективен. Найдем тебе мы СВД. Правда, патронов мало. Когда стояли бэтээры, навалом было — там же пулемет Калашникова под винтовочный патрон. Но броня уехала и увезла с собой боеприпасы. Остался цинк, неполный, поэтому и бросили.

— Для СВД нужны свои патроны с другой баллистикой, — сказал Степан. — От пулемета не годятся — у винтовки в стволе нарезы круче.

— Специалист! — Самойлов усмехнулся. — Все это правильно, сержант, но для винтовок последних выпусков. Тебе же выдадут из первых. Здесь, в зоне, у всех старое оружие, не обращал внимания? Патроны — тоже. Полцинка хватит?

— Мне — да, — сказал Степан. — Один-два выстрела — и твари нету.

— Ну, ну, — майор, похоже, не поверил, но развивать тему не стал. — Еще о местном населении. Нередко твари задирают скот жителей — козу, кабанчика, курей. Коров там нет — их вывезли, но мелкий скот остался. Постановлением Правительства СССР в этих случаях пострадавшим жителям выплачивается компенсация или же, по их желанию, предоставляется скот взамен утраченного. На нас возложена задача выдавать им соответствующие акты. Есть утвержденная форма бланков. Скворцов их напечатает, комбат с начштаба их подпишут, заверят печатью, а вы их будете возить с собой. На месте заполните, отдадите пострадавшим — и дело сделано. Держи, сержант для документов!

Он протянул Степану сумку-планшет. Тот молча взял.

— И карту заберите, пригодится. Дорог-то вы пока не знаете. Освоитесь — вернете. И помните — она секретная.

«На Западе в книжных магазинах карты намного лучше, чем ваши секретные, — прокомментировал дядя Жора. — Там каждая тропка обозначена. Сам, помню, привозил из-за границы — в грибы ходить, чтобы не заблудиться. Потом использовал „джи пи эс“ на телефоне. Удобно старику, мне тогда за 90 было».

«А что такое 'джи пи эс»? — спросил Сергей.

«Спутниковая система навигации. Американцы разработали и запустили спутники. В мое время стояла каждом телефоне, но не стационарном, как у вас, а в маленьком, мобильном. Поговорим об этом позже».

…Под вечер прибыл УАЗ для МОГа, Сергей с приятелями отправились принимать машину. Пошел с ними и Самойлов. Увиденное их поразило. Возле палатки взвода водителей стоял обычный милицейский «бобик», покрашенный в желто-синий цвет. Даже на вид потрепанный.

— Что это? — спросил Самойлов у командира автовзвода. — Я же просил УАЗ армейский, а не эту рухлядь. Если не новый, то в хорошем состоянии.

— Такой пригнали, — пожал плечами прапорщик и сморщился. — Товарищ майор, чему вы удивляетесь? Кто же хорошую машину отдаст в чужие руки, пускай на время? Им приказали выделить, они приказ исполнили. А то, что рухлядь, так о состоянии автомобиля в приказе ничего не говорилось. Я его проверил: резина лысая, тормоза еле-еле, рулевая разболтана, а мотор вообще троит. То, что доехала своим ходом, считайте чудом.

— Я с этим разберусь! — майор шумно втянул ноздрями воздух. — Они там, в Минске, не видят берегов. Если машина встанет на дороге, и МОГ на вызов опоздает, могут погибнуть люди. Кто-то в Минске потеряет должность, а вместе с ней — погоны. Зарецкий, завтра утром группа должна отправиться по вызовам. Сумеете наладить этот гроб, чтобы он хоть как-то ездил?

— Если помогут, — подумав, сообщил Зарецкий. — А то ведь некому. Водители мои отдыхают — их ночью поднимали, они людей возили, грузы. Вставать опять же рано. Будить их не могу: невыспавшийся водитель за рулем — угроза безопасности. Не дай Бог, кто-нибудь уснет в движении и на повороте вылетит в кювет.

— Вот тебе помощники! — Самойлов указал на четверых приятелей. — Им ездить, пусть и поработают.

Он убежал, наверное, звонить насчет машины и ругаться. Прапорщик скептически глянул на помощников.

— Кто-нибудь в машинах понимает?

— Я немного, — Сергей поднял руку. — Мне это чудо и водить. Остальные работали на тракторном на главном конвейере. Гайки крутить умеют.

— Хоть что-то, — прапорщик вздохнул. — Сейчас я вынесу комбинезон, переоденешься, — сказал Сергею. — Не то заляпаешься в масло. Другие будут на подхвате…

С уазиком возились до темна. Выкрутили свечи, почистили, откорректировали в них зазоры. Отрегулировали карбюратор. Прокачали тормоза и подтянули рулевое. Степан проверил рацию — работает. Почистили салон, помыли кузов. По завершению работ Сергей сел на водительское место и прокатился к воротам и обратно.

— Ну, как-то едет, — сообщил Зарецкому.

— В том и дело — «как-то», — сплюнул прапорщик. — Того, кто этой машиной занимался, кастрировать мало — угробил уазик. Его обслуживай как нужно — век будет ездить. Нет, довели до ручки, раздолбаи! Ладно, на пару тысяч километров его хватит, а далее посмотрим. Отдыхайте, хлопцы!

Приятели успели сходить в баню — палатку с душем. Горячую воду подавали из специально предназначенной для этого машины. Переоделись в чистое белье, портянки поменяли и отправились в свой кубрик спать. Поверку они благополучно пропустили, но Степан предупредил дневального, что группа занимается машиной. Рабецкий проверять не прибегал, так что сработало. Сергей разделся, лег под одеяло, но уснул не сразу — слишком много впечатлений вместил сегодняшний сумасшедший день.

«Дядя Жора, — спросил он мысленно. — Ты