– Ольга, вот ты где, – Сантьяга стоял чуть поодаль и сверлил меня надменно-холодным взглядом, – пообщаемся?

– Меня босс ждёт… – недовольно буркнула, ну почему с самого утра я столкнулась именно с ним?

Помятая, растрёпанная, не умытая.

– Подождёт. Пойдём выпьем кофе, – оглянувшись на пустой в это время зал, он направился в уголок самообслуживания.

Пока я доплелась, мужчина уже сварил две чашки ароматного напитка и теперь рассматривал витрину с завтраками.

– Ты что будешь? – он бросил косой взгляд на меня, но, не дожидаясь ответа, взял маленькое пирожное.

Это он себе или мне? Я не сладкоежка, вообще это стереотип, что все девушки обожают тортики и пироженки.

– Люблю сладкое, – доверительно понизив голос, будто выдаёт государственную тайну, поведал мне Сантьяга, – это моя единственная слабость.

– Да? – хмыкнула, разглядывая витрину. – А я думала, слабость мужчины – это его любимая женщина, – так и не решив с чем больше хочу сэндвич, достала оба: с лососем и с ветчиной.

– У меня нет любимой женщины, – равнодушно ответил он, направляясь к уже облюбованному мной столику у панорамного окна.

Не ожидая такой откровенности от мужчины, даже остановилась, растерянно глядя ему в спину. В смысле, нет? Сейчас, или нет и не будет? Вот скажите мне на милость, зачем заядлой яойщице подкидывать такие двусмысленные выражения. Я тебя и так шипперю с Дмитрием, а тут ещё и твои откровения… Да ещё вот эта любовь к сладкому, она же обычно у пассивов, да? Я-то до сего момента думала, что в этой паре именно Сантьяга актив. Ну клише, холодный, надменный красавчик всегда альфа в мангах и БЛ-новеллах. Разрыв шаблонов!

– Ты как себя чувствуешь? – вопрос стал неожиданностью, я совершенно не ждала, что разговор начнётся именно с этого.

И немного подвисла, засмотревшись, как мужчина, отломив ложечкой малюсенький кусочек пироженки, подносит его к губам…

– Так как твоё самочувствие? – произнесли эти губы, и лакомство исчезло во рту, а я встрепенулась.

Ох, не дело так пялиться на мужиков. Странно, конечно, видеть, как отрешённый и всегда весь такой идеальный мужик ест сладкое, но не до такой же степени, чтобы мозг отключался.

– Немного не выспалась, но в остальном, – вспомнились радужные блики перед глазами и прохладная ладонь Сантьяги… – всё нормально, – договорила, поднимая взгляд к синим глазам мужчины.

Сегодня они были обычными, как и при первой встрече, никаких перламутровых бликов и яркого сияния бескрайней синевы. Уже привычный надменный взгляд с искорками ехидства и превосходства. Глаза человека, знающего, как он выглядит и как действует на противоположный пол. Вот же гад! От понимания, как сейчас смотрюсь на его фоне, с раздражением вгрызлась в сэндвич.

– Это хорошо. И аппетит, смотрю, у тебя недурной, – поддела эта язва, но я уже взяла себя в руки. – А сейчас расскажи, что ты помнишь, – голос резко изменился, теперь он не спрашивал, а требовал ответа.

Чуть не подавилась от резкой смены темы и интонаций. И что он хочет от меня услышать? Да ещё в таком приказном тоне?

– Хм, – прожевав и сделав глоток кофе, посмотрела на мужчину честными глазами, – первые мои воспоминания были примерно в возрасте трёх или трёх с половиной лет. Мы тогда гуляли с мамой на детской площадке…

– Умничка какая, – наигранно умилился мужчина, перебивая мой рассказ, – с трёх годиков, значит.

– Угу, – часто, часто поморгала, как это делают в кино наивные блондинки и посмотрела на Сантьягу самыми честными глазами.

– Подловила, – он улыбнулся одними губами, вот только холодный взгляд не предвещал ничего хорошего, – ну а теперь серьёзно, что ты помнишь из вчерашнего происшествия?

– Работала у кикимор, ой, то есть в бухгалтерии, девочки ещё днём пожаловались на нерабочую технику, – начала отвечать уже не ёрничая, – слышала сирену, но не обратила внимания. Доделала всё и спустилась в холл сдать ключ, а тут новая сирена и… – я запнулась, смотря на Сантьягу.

– Рассказывай, – поощрил он, – как есть, так и говори, не стесняйся.

– Да что рассказывать? Бред какой-то потом случился. Наги, волки, пантера или пума, темно было, масть не разглядела, – выдохнула, пытаясь восстановить последовательность происшествия. – А потом непонятное нечто явно не материальное ринулось ко мне, взрыв, демоны кричат, эльфы сияют и отправляют меня спать.

– Сияют, значит, – хмыкнул мужчина, совершенно не давая мне понять, верит он рассказу или насмехается. – А хочешь, я тебе память сотру?

Видимо, позавтракать сегодня не судьба, так как бутерброд чуть не выпал из рук. В смысле, память сотрёт?

– Это как в “Люди в чёрном”? – голос дрогнул, и получилось как-то нервно.

Ну а как ещё реагировать на все странности, что творятся в этой компании?

– Хм… – снова хмыкнул мужчина, наклоняясь ко мне и заглядывая в глаза. – Зачем же так топорно? Просто внушу тебе, что всё было сном, а ты сама спала дома вдалеке от офиса.

– Нет, спасибо, – дёрнулась, скорее, инстинктивно, ну мало ли что он там ещё внушит? – Предпочитаю оставаться со своей памятью, пусть даже и сумасшедшей.

– Ну как знаешь, – мужчина откинулся на спинку кресла, окидывая меня своим надменно-холодным взглядом. – А насчёт сумасшествия ты права, – бросил он с улыбкой на губах, – только больная на всю голову устроится работать в фирму, где весь персонал, начиная с Генерального директора и до поломойки, представители паранормальной ветви развития разумных существ.

Глава 7

Пашка буквально за руку тащил меня по коридору, шипя, ругаясь и выговаривая. Хорошо хоть не плевался на ходу, доставляя ненужные проблемы уборщицам.

– Я как услышал, что у вас тут прорыв произошёл, бросил всё и первым же рейсом примчался из Англии. Извини, раньше не мог, границы закрыты для порталов, – язвительно поклонился он. – И что я вижу?! Ты опять в обществе пресветлого инквизитора строишь ему глазки! Ты вообще соображаешь, что он может с нами всеми сделать?..

Все слова парня будто пролетали мимо меня, а перед глазами стояло надменно брезгливое лицо Сантьяги и звучал холодный голос: “…весь персонал, начиная с Генерального директора и до поломойки, представители паранормальной ветви