бляха-муха мне-то все-таки чутка побольше лет. Я так-то на минутку в 90-ые в Москве крышевал и держал в железном кулаке два казино, три публичных дома и пару дюжин высококлассных, элитных индивидуалок у которых из регулярных клиентов был только высший свет. Там такие кралечки работали, что модели из глянцевых журналов по сравнению с ними — страшные крокодилы, и любая из них по щелчку моих пальцев с радостью прыгнула бы ко мне в постель, но я даже близко не испытывал ничего подобного, что испытываю сейчас когда иду рядом с молоденькой училкой, вдыхаю легкий аромат её духов и слушаю её звонкий голос.

Неужто влюбился?

Не может быть!

Чтобы Вовка Поляк — особо-опасный вор-рецидивист влюбился? Быть такого не может.

Строгие воровские понятия запрещают элите уголовного мира официально жениться и заводить семьи. В этой странной со стороны обычных людей практике есть своя логика и она весьма проста:

Через родных вора можно шантажировать и оказывать на него влияние.

Так же вор, как любой мужчина, будучи женатым может попасть под влияние супруги, станет менее авантюрным и уже не пойдет на смелые и лихие дела, перестанет думать о воровском мире и погрязнет в семейной бытовухе.

Опять же, жена, как любая баба может спровоцировать конфликт в уголовном мире своим поведением. Это с марухи спросу никакого, дал ей в глаз, выдал пенделя под зад и всех делов, а к жене совершенно другое отношение со стороны братвы. Все-таки официальный статус — это вам не хухры-мухры.

Семья для вора — это его братва! В жизни блатного может быть лишь одна уважаемая женщина — его мать.

Понятное дело, что блатной точно не монах. Он запросто может иметь сожительниц, сколько хочет. Однако не должен испытывать никакой эмоциональной привязанности к своей подруге. Вор должен избегать постоянства, легко менять одну барышню на другую при первом же удобном случае.

По таким законам и принципам я жил больше сорока лет!

Сорок лет я считал женщин чем-то ниже себя, был альфачом…и полным кретином! Тут уж как есть…

Скорее всего дело не в любви, а все-таки в подростковых гормонах. Какие бы мне мозги и сознание не достались от прежней жизни, но тело-то с обменом веществ у меня подростковое и этого не стоит сбрасывать со счетов, а надо как-то постараться подружить одно с другим.

— Сможете со мной дополнительно позаниматься английским языком, мне надо подтянуть свои знания, — спросил я у учительницы.

— А какой у тебя сейчас уровень знаний?

— Мой английский не очень хорош, но я обещаю быть прилежным и послушным учеником, — произнес я на английском.

Мой английский язык в далеком 1980 году был вообще никакой, я даже английский алфавит не знал, но годы фарцы, а потом еще и несколько поездок в Америку и США в 90-ые, плюс парочка дорогущих репетировав сделали свое дело, поэтому в этом 1980 году мой английский был хоть и ужасен с точки зрения носителей языков, но для современных подросток, особенно из сельской местности он был чудо как хорош, думаю даже у Светловой разговорный английский был намного хуже, чем у меня.

— О! Владимир, а ты умеешь удивить, — сперва звонко рассмеялась, а потом уже ответила мне учительница по-английски, — твой английский вполне на уровне, куда его улучшать?

— Я хочу поступать в московский институт на журналиста-международника, — ответил я на английском.

— Серьезно⁈ — натурально ахнула Лариса Ивановна на русском. — Ты?

— Да. Хочу посмотреть весь мир. Побродить по песчаным дюнам в долине Гиза, посмотреть на великие пирамиды, нырнуть к коралловым рифам Красного моря, пройтись по тесным улочкам Рима, прокатиться в гондоле по каналам Венеции, побывать в сельве Амазонки, увидеть водопад Виктория в Африке. Жизнь так коротка, что не хочется тратить её на серое однообразие.

Исподтишка глянул на мечтательно поднятые вверх глаза своей спутницы и понял, что она, как и все женщины «любят ушами» — сейчас Лариса Ивановна витала где-то там среди жарких пустынь, тесных улочек, брызг водопада и каналов Венеции.

— Вижу географию ты, как и английский подтянул за лето, — задорно улыбнулась училка.

— Ага, — кивнул я. — Ну так, что позанимаетесь со мной?

— Позанимаюсь. Ты совсем не такой, каким я тебя себя представляла, когда мне две недели назад рассказывали о учениках 8-А. Говорили, что ты жуткий хулиган, хамло и беспросветный двоечник, которому одна дорога — в тюрьму.

— Все верно говорили, — тяжело выдохнул я, — таким я и был до недавнего времени, но теперь я совершенно другой человек.

— Это тебя так случай со Светловой изменил, ты понял, что мог бы сломать себе и своей однокласснице жизнь и поэтому изменился?

— Да, — соврал я, а потом все же добавил чуть-чуть таинственности, — но было еще кое-чего, но об этом я рассказать вам не могу.

— Почему?

— Это не мой секрет.

— Ты совершил какое-то преступление?

— Нет, скорее наоборот, но не пытайте меня больше, придет время, и вы будете единственной кому я откроюсь, — сказал я настолько проникновенно и таинственно насколько мог…и черт побери, но молоденькую училку мои слова проняли до самых печенок, а может и того глубже.

Ох, видели бы её глаза в этот момент! Они буквально полыхнули азартом и страстным желанием разгадать мою тайну.

Уффф!

Женщины, особенно молодые и красивые — жутко любопытны. Женщины в принципе любопытны от природы как те кошки, но когда они красивы, умны и знают себе цену, то их любопытство возвышается выше Эвереста. Они любят узнавать секреты и тайны. Обожают сюрпризы. Эта черта женщин определяет одно из основных качеств, которым должен обладать мужчина, который хочет добиться их расположения. Важно понимать, что просто быть умным, красивым, сильным и обходительным мало. Надо всегда оставаться неразгаданной тайной, быть загадкой, чтобы завоевать внимание женщины. Если в мужчине есть загадка, то молодой женщине он всегда будет интересен, потому что это как подарок на Новый год, упакованный в множество слоев бумаги, который распаковывают тонкие женские пальчики. Волнение и трепет. Предвкушение. Предположения. Тайна. Шелест упаковочной бумаги. Удивление. В отношениях так же — чем дольше женщина узнает и распаковывает мужчину, тем дольше она сохраняет к нему интерес. Он должен быть для нее таинственной и манящей бездной, влекущей ее за грань дозволенного.

Я уже решил для себя, что сделаю все, чтобы Лариса Ивановна была моей! Да мне