хочет посмотреть на брата Лучезары, и логово разбойников его, конечно же, интересует, и в самом настоящем лесу он ни разу не был. Госпожа Шу поездку сюда не одобрила, и Госпожа Лань её поддержала, так что он ищет другие пути и недавно вспомнил, как я тебя спасал… Я — природный дух, мы не умеем врать, как люди! Я не могу ему сказать, что у меня не хватит сил, чтобы его сюда принести, потому что хватит, и сюда принести и обратно отнести. И отказать я ему не могу, потому что мы друзья. Я сказал, что сначала спрошу тебя, а если ты откажешь, как маменька и бабушка, то мы заявимся сюда сами.

— Понятно. Спасибо, что сказал. Я попробую что-нибудь придумать.

— Ну я же не дурак, чтобы ссорится с Госпожой Шу и Госпожой Лань. До встречи! И удачи, надеюсь, у тебя получится! — с этими словами он нырнул в воду, на ходу обращаясь в змею, и шустро поплыл против течения вверх по ручью, а я продолжила раздеваться, размышляя о том, что делать с шилопопым братцем.

Если маменька с бабушкой против прогулок ребёнка по лесу, логично обратиться к его отцу, который сам тот ещё шалопай в глубине души. И папенька не подвёл, стоило мне намекнуть, что его кровь от крови, плоть от плоти настолько сильно жаждет приключений и путешествий, что готов за ними рвануть без разрешения, и что это дело легче возглавить, чем остановить, как он унёсся в Синхон Чжень за сыном. Но нельзя было просто взять и вывезти ребёнка в лес — это стало бы нарушением иерархии. Син-Син являлся на данный момент самым младшим членом клана и позволять ему что-то поперёд старших товарищей было бы как минимум непедагогично и непорядочно. А порядок был таков: миссии вне клана получают только ученики, достигшие стадии Основы и получившие ученические мечи. Короче, пришлось Чжень Дэмину кроме своего сына и его приятеля-змеёныша тащить сюда всех учеников Синхон Чжень от двенадцати до восемнадцати лет и устраивать им практические занятия по выживанию в лесу и очищению местности. Честно признаться, на такой эффект я не рассчитывала, но куда деваться?

Впрочем, лично на меня никто лишнюю педагогическую нагрузку не вешал, моей основной задачей было вылечить тяжёлого пациента, так что я либо приводила его систему циркуляции Ци в приличное состояние, либо восстанавливая свою потраченную на это дело энергию: медитировала, танцевала и ела то, что готовила для меня Линь Сян.

Светозар ко времени прибытия подросткового десанта вполне оклемался, и они с сестрой довольно быстро влились в юное синхончженькое сообщество. Парень оказался куда общительнее сестры, впрочем Лучезара, перестав переживать за брата, стала проявлять больше дружелюбия и интереса к окружающим. Языковой барьер пал очень быстро, всё же способы улучшить память и разогнать мышление были светловолосым двойняшкам знакомы, и разговорный китайский они освоили за пару дней, а дальше начался культурный обмен. Юные славянские заклинатели делились своими способами работы с Ци или Живой и знакомились с местными традициями. “У нас песня и танец — первое дело! Чего неприличного-то то? Зато удобно, голос и твои руки-ноги всегда с тобой, а музыкального инструмента под рукой может и не оказаться!” и всё в таком духе. Преподаватели подобный обмен мнениями и знаниями не осуждали и не пресекали, потому что “Разумность” была одним из принципов нашего клана, а учиться чему-то новому было разумно и перспективно, потому расширяло горизонты и помогало взглянуть на мир иначе. “Иначе” у славянских заклинателей было много чего. Например, я с удивлением наблюдала, как Лучезара учила синхончженьских девушек водить гармонизирующие пространство хороводы, а Светозар показывал, как танец вприсядку изгоняет Тёмную Ци или Мару из Земли-Матушки.

А ещё в их школе было принято использовать посохи вместо мечей. Именно за заготовками для посохов Светозар и Лучезара пошли в Священную рощу, когда попали в странный туман, перенёсший их сюда. Пытаясь расследовать это странное происшествие, мы нашли поляну, на которой они появились, но никаких следов сверъестественного там не обнаружили, возможно, потому что не знали, что искать. На первый взгляд, да и на второй и на третий, поляна была совершенно обычной, мы приходили туда каждый день, но ничего особенного не