напротив, а Рольфу предстояло еще четверть часа идти по жаркой духоте. Впрочем, вечером было уже полегче.

* * *

Разбудил Рольфа не будильник, а стук в дверь.

— Да? — спросил Рольф переводя взгляд с портье на мужчину в форме. Явно представителя органов охраны правопорядка.

Рольфа накрыло дежавю. Где-то он уже видел это выражение лица.

Да что там где-то, он точно помнил, где и когда это было. Три недели назад, в Бразилии.

— Мистер Рольф Ритбергер? — спросил полицейский.

— Мне решили предъявить обвинения? — не спеша снимать цепочку с двери и приглашать визитеров войти, поинтересовался Рольф. — Если да, то вам придется подождать, пока я позвоню в посольство.

Вряд ли местный посол будет таким же отзывчивым, как Гроссер. Но все равно он должен будет обеспечить защиту подданному Германии.

— Обвинения? — не понял полицейский. — Вы что-то знаете о произошедшем? Откуда вам это известно? — он выстреливал вопросами со скоростью вращения колеса болида.

— Не только знаю, но и видел и уже давал показания по этому поводу, — наверное, несчастного полицейского послали арестовать Рольфа и доставить его в участок. А в подробности дела его не посвятили. — Дважды, — уточнил Рольф. — Показания давал, — конкретизировал пояснение.

У портье глаза полезли на лоб. Полицейский побледнел.

— Вы утверждаете, что были на месте преступления и давали показания по делу о нападении на Пио Ломбардо? — осторожно, будто говорил с опасным психом, поинтересовался полицейский.

Разговор начинал походить на игру в испорченный телефон. По крайней мере, Рольфу так казалось.

— Нет, только по убийству Маурисио Онцо, — решительно отказался брать на себя новый срок Рольф. И лишь потом до него дошло. — Что вы сказали? — переспросил он. — Пио ограбили, что ли?

Полицейский вздохнул.

— Разрешите войти, — по идее он должен был потребовать впустить его, высказав свое пожелание тоном, просто не предполагающим возражения. Но прозвучало как просьба.

— Ладно, — Рольф захлопнул дверь, снял цепочку, снова ее открыл, впуская полицейского. Портье с ним не пошел, с явным облегчением дав деру по направлению к лифтам.

Рольф посмотрел на часы. Шесть тридцать. Ну прекрасно, из-за пары дорогих безделушек, отнятых у Пио, он не выспится нормально, и весь день пойдет к черту. Экая оказия вышла, ни дать ни взять.

— Повторяю еще раз, если вы собираетесь обвинить в этом меня, я звоню в посольство, — напомнил Рольф. Лучше, конечно, сделать это прямо сейчас. Но нападение — не убийство. Дергать посла с утра пораньше из-за украденных часов — ну глупость же.

— Нет, я уполномочен только снять свидетельские показания, — ответил полицейский. — Я знаю, что у вас сегодня заезды и квалификация, и не отниму много времени.

Тут он, конечно же, или слукавил, или сам свои силы не рассчитал. Пока Рольф ответил на все вопросы вроде полного имени, даты и места рождения, как давно он знает пострадавшего и при каких обстоятельствах познакомился с ним, какая была причина посещения Сингапура, когда Рольф приехал, и еще с десяток в этом роде, прошло немало времени.

— Если такой список вопросов у вас заведен для свидетелей простых ограблений, то что творится, когда вы убийц допрашиваете… — позволил себе заметить Рольф.

— У нас одинаковый алгоритм для опроса, — уклончиво ответил полицейский. Спросить, что ли, как его зовут? Ой, нафиг, Рольф все равно не запомнит.

Но вообще сингапурский полисмен вел себя приличнее бразильского майора. Во-первых, разрешил Рольфу одеться. Правда, отвернуться его можно было не просить, все равно бы не сделал. Но Рольфу стесняться особо было нечего, так что он спокойно скинул халат, оставшись нагишом, надел трусы, шорты и майку и обулся. Бразилец допрашивал бы его голожопого, еще и пристально глядя на полы халата, будто ждал, что они вот-вот распахнутся и на свет божий явится срам. Его интерес был бы сугубо деловым, в том смысле, что таким образом Рольфа бы выбивали из колеи. Мало кто сможет оставаться с холодной головой, если его гениталии в любой момент могут стать достоянием общественности.

Во-вторых, полицейский показал фотографии с места преступления. С экрана телефона, но все же.

— Его что, в номере, что ли, ограбили? — не понял Рольф. — А как же заверения руководства гостиницы, что безопасность и комфорт постояльцев — их самая главная задача в жизни?

На фотографиях был запечатлен номер. Категория люкс, не меньше. В стандартах Пио не селился принципиально.

— А я разве вам не сказал? — неискренне удивился полицейский.

— Нет, зато активно намекали на нападение в темном углу, — протянул Рольф, пристально разглядывая фото. Вероятно, это тоже был следственный прием — увлекшись фото, Рольф должен был потерять бдительность и отвечать на вопросы без утайки. А ему, в общем-то, скрывать было нечего, так что он смотрел, запоминая каждую деталь. В номере не было никакого беспорядка. На прикроватной тумбочке лежал телефон Пио и его часы. — Я не понял, а чего их-то не взяли? — Рольф ткнул пальцем в экран.

— Я не говорил, что мистер Ломбардо был ограблен, — поверх телефона, что держал перед собой, полицейский внимательно разглядывал Рольфа. Сам Рольф изучал снимки санузла, тоже находившегося в идеальном порядке. — Ему нанесли тяжкие телесные повреждения.

— Он что, умер, что ли? — не понял Рольф. — Хорош уже ребусами говорить, давайте начистоту.

— Пока нет, но прогнозы на данный момент неутешительные, — полицейский спрятал телефон в карман. — Где вы были с десяти часов вечера?

— Здесь, спал, — Рольф показал на кровать.

— У вас есть свидетели? — поинтересовался полицейский.

— Нет, я спал один, — пожал плечами Рольф. Ну вот как-то так, гонщики, оказывается, могут просто спать, не совершая любовных подвигов каждую ночь. — Тут везде камеры, проверьте записи и увидите, что я вошел в номер и еще не выходил. Кстати, на этаже Пио тоже камеры. Неужели на них не видно, кто входил в номер?

— Дверь люкса не попадает в угол обзора камеры, — огорошил его полицейский. — Мистер Ритбергер, вы должны понимать, что такое приватность ВИП-гостей.

— Я обескуражен! — с чувством выдал Рольф.

Полицейский иронии не понял, конечно же.

— Да, я тоже в замешательстве, — поддакнул он. — Итак, вы утверждаете, что всю ночь провели в номере и были здесь один?..

Ну все, пошел пелетон на второй круг. Ладно, противиться Рольф все равно не может, если не хочет продолжить разговор в полицейском участке. Главное — потом прочитать написанное и подписать каждую страницу. Спасибо Гроссеру, науку Рольф запомнил на всю жизнь, хоть и не думал, что она ему еще когда-нибудь пригодится.

Глава 10

В команде о произошедшем уже знали.

И, кажется, не рассчитывали увидеть Рольфа в боксах.

В