и я буду там жить со своим ребёнком в безопасности. Подальше от Асгарда.

Я погладила животик, представляя себе эти чудесные дни. Как возьму малыша на ручки, поцелую щёчки, опуская играть на мягкий ковёр в светлой гостиной.

Всё будет, — пообещала я себе.

Леди Элеонора достала из сумки узорчатую шкатулку и, поставив на запыленный стол, открыла. Глаза заслезились от блеска артефактов.

— Помогите мне, Майкл и вы, господа, — женщина кивнула лакеям, которые сложили вещи недалеко от входа и теперь стояли, озираясь по сторонам. — Кристаллы нужно выставить по всем углам, в дверных и оконных проёмах на всех этажах. Я сильный маг, Лилиана, — проговорила леди Элеонора, увидев мой любопытный взгляд, — но, к сожалению, бытовой магией не обладаю. Эти артефакты сделали для меня лучшие бытовые маги моей страны. В них сосредоточен огромный заряд силы, способный восстановить дом почти из руин. Я догадывалась, что здесь меня может ожидать.

Раздался стук по дверному косяку, и все удивлённо обернулись.

— Добрый день! Можно войти?

Дверь была открыта, потому что после того, как мы вошли, она оторвалась от петель. На пороге плечом к плечу с охраной леди Элеоноры стоял пожилой судья Дермонт. На его голове был пышный белый парик, в руках он держал кожаный портфель. Мы с судьёй встречались полгода назад, он заполнял бумаги на нашей с Асгардом свадебной церемонии.

— Я же просила никого не пускать! — сказала леди Элеонора охране.

— Это судья, ваше высочество, — поклонился один из мужчин.

— Чем обязана? — развела руками иностранка.

— Вы новая хозяйка Танцующих дубов? — улыбнулся законник, входя в дом. — Приятно познакомиться, я лорд Дермонт!

Судья поклонился и перевёл взгляд на меня.

— Наконец-то я вас нашёл, леди Лилиана! — воскликнул он, торопливо доставая бумаги. — Я был в монастыре, но там сказали, что вы его покинули. Я привёз документы о разводе, вам нужно подписать!

Судья положил на стол гербовый лист, достал чернильницу и перо и повернулся ко мне в нетерпении.

Я уставилась на росчерк Асгарда в документе. Он уже подписал. Так легко отказался от меня — раз и всё. Обвинение в измене, лишение содержания, лишение фамилии и титула — вот что было написано в документе.

Я не могу это подписать. Если подпишу, — соглашусь, что изменяла, и меня сгноят в монастыре. А ведь я ни в чём перед мужем не виновата! Но если не подпишу документ, то Асгард взбесится и не знаю, что сделает со мной. Ему нужен развод — у него сегодня свадьба. А мне нужна свобода, безопасность и деньги на малыша…

Леди Элеонора бесцеремонно взяла документ со стола и стала читать.

— Хм, — фыркнула она. — Не подписывай, — сказала она. — Факт измены не доказан, нужна проверка отцовства, до рождения ребёнка придётся подождать, прежде чем сыпать обвинения. Путь лорд Асгард оформляет нормальный развод с содержанием и хорошими отступными для тебя сейчас, если ему так не терпится развестись. Либо ждёт твоих родов и проводит официальную проверку.

— Но так нельзя! — взвизгнул судья. — Подписать нужно прямо сейчас! У лорда Асгарда сегодня брачная церемония, к ней уже всё готово! Подписывайте, леди Лилиана, или лорд очень сильно разозлится!

Тут судья прав.

В нашей стране женщины не стоят и волоска с головы мужчины. Особенно если мужчина — герцог Данкан Асгард. Герой и любимец короля. Я прекрасно понимала, что Асгард придёт за мной разъярённый, заберёт из поместья леди Элеоноры, и никакие покровительственные письма чужестранки тут не помогут. Дракон сделает так, как решит сам, — и я снова окажусь в сырой келье монастыря под охраной. Может быть, стоит подписать документ и не вызывать на себя больше ярости?

Малыш в животе запинался, зарядив серию коротких, но чувствительных пиночков в мой бок. Мой маленький малыш. Я погладила живот руками. Низ немного тянуло от усталости.

В груди поднялась решимость.

Если сейчас не отстою себя, то мне и ребёнку конец. Я не позволю Данкану так легко избавиться от меня. Он взял меня замуж, спал со мной, я берегла его дом, пока он воевал — он кое-что мне должен.

— Я подпишу этот документ быстро и без проволочек только в том случае, если лорд Асгард освободит меня от монастыря, позволит приобрести дом и спокойно жить своей жизнью с моим ребёнком, — заявила я. — Передайте ему мои условия, лорд Дермонт.

29

— Вы пожалеете об этом, Лилиана! — выпалил законник и сгрёб документы в портфель. — Вы всё равно всё подпишете! Никто не смеет ставить условия ЛОРДУ!

Судья скрылся в дверном проёме, налетев на охрану и полковника Пирса.

— Всё в порядке, леди Лилиана? — с тревогой проговорил военный, глядя на мой расстроенный вид.

— В порядке, спасибо, — кивнула я.

— А это, — полковник коротко и безэмоционально кивнул на кота, — киркоул генерала?

Я закусила губу и досадливо покачала головой.

— Вернитесь к воротам, полковник! — требовательно воскликнула леди Элеонора. — Вы нарушили моё право частной собственности!

— Я должен был убедиться, что судья не угрожает леди Лилиане. Извините, что нарушил ваше право, леди Элеонора, — процедил мужчина. — Уже ушёл.

Я тяжело вздохнула. Ну вот, теперь Асгард явится в гневе, нужно готовиться. И снова прятать кота!

Ах, что-то живот сильнее начал ныть, мне нельзя волноваться.

— Молодец, Лилиана, — произнесла леди Элеонора, положив мне на плечо худую ладонь в бархатной перчатке. — Ты дала отпор своему мужу. Ты сильная девочка. Я поддержу тебя, не волнуйся.

— Спасибо, леди Элеонора. Я не знаю, как мне благодарить вас.

— Никак не благодари, это у меня профессиональное. Я тридцать лет работала директором института благородных девиц и оберегала своих девочек. Своих детей нет, а материнский инстинкт есть. Я хочу о тебе позаботиться. Ты уже знаешь, кто у тебя родится? — леди Элеонора опустила взгляд на мой выступающий живот.

— Мне сказали, мальчик. Лекарь проверял на древнем артефакте.

— Думай теперь больше о своём мальчике и не переживай из-за мужа. Все мужчины, скажу тебе по-правде, те ещё ко… Ну, может быть, кроме моего Майкла. Он ещё слишком мал и не успел испортиться. Ладно, пора заняться заклинанием! — леди Элеонора похлопала в ладони, возвращаясь к столу со шкатулкой. — Майкл, вы там законичили наверху⁈

— Да, тётя, — отозвался мужчина.

Майкл стоял на лестнице, потирая пыльные ладони, и глядел на меня, поддерживающую большой живот. Меня смущал его прямой изучающий взгляд.

Леди Элеонора сплела пальцы в знак, и от шкатулки во все стороны хлынули лучи оранжевого света. Такого яркого, что мне пришлось зажмуриться.

Когда мерцание угасло, и я открыла глаза, то увидела светлый просторных холл