слышала покупателей, поэтому пришлось принять половинчатое решение: повесила их на шею и фоном включила «Kraftwerk».

– Что-нибудь попить?

– Два кофе.

Джина действовала «на автомате»: отправила булочки разогреваться, запустила первую порцию кофе, подвинула покупателям – молодой паре терминал, отдала чек… Но мысли её витали вдали от работы и даже от того дела, которое привело девушку в Крым, что удивительно, поскольку об этом деле она думала на протяжении нескольких последних месяцев и, казалось, ничто на свете не способно от него отвлечь. Отвлекло. Только отвлекло не «что», а «кто» – высоченный Феликс.

«Надо было действовать самостоятельно, как хотела изначально».

У неё был чёткий план, на детальную разработку которого ушло два месяца, но едва девушка приступила к его реализации, как убедилась в истинности поговорки: «Ни одно сражение в истории не шло в соответствии с заранее разработанным планом». Сначала Джина долго не могла выйти на нужных людей, изо всех сил осторожничая в DarkNet и опасаясь нарваться на мошенников; затем возникла заминка с деньгами – нужную сумму девушка собрала буквально в последний момент; а в довершении всего человек, с которым она договорилась встретиться на бензоколонке, опоздал почти на час, из-за чего пришлось отпустить автобус и остаться без колёс. Потом подвернулся Чащин, показавшийся сначала удачным вариантом, чтобы добраться до Судака, потом – очень удачным, а теперь… Теперь Джина понимала, что события вышли из-под контроля, план начинает управлять ею, а не наоборот, и вместо того, чтобы заниматься своими делами, она торгует хот-догами в закусочной на колёсах, связавшись то ли с бандитом, то ли с завербованным бандитами лохом. И единственный разумный выход: бросить всё и немедленно уехать из Судака, двинуться по намеченному маршруту дальше, а сюда вернуться в том случае, если не найдёт искомое в других местах. Но этот, единственный разумный выход её категорически не устраивал, потому что так она потеряет возможность смотреть поверх голов, выискивая мужчину, без стеснения возвышающегося над толпой. И улыбаться, глядя на него. Но улыбаться так, чтобы он не видел. Но чувствовал. Джина знала, что он чувствует каждую её улыбку. Только виду не подаёт. Уехать означало расстаться с Феликсом, а ей этого не хотелось. Она постоянно повторяла себе, что понятия не имеет, кто он такой, да он и сам этого не знает, не имеет представления, как он к ней на самом деле относится, кем считает, но… Но почему-то не прислушивалась к себе после этих слов. Как будто ей было всё равно.

– Ваш кофе… Один датский? Пробиваю… Ваша газировка… Что вам?

– Ты издеваешься?!

Девушка подняла взгляд и почти сразу же отшатнулась. Машинально сделала шаг назад и, окажись кухня чуть уже, упёрлась бы спиной в противоположную стенку.

– Ну, привет.

Задумавшись и закрутившись, Джина не заметила, что очередь рассосалась и у прилавка остался лишь один посетитель – Жёлтый.

– Почему издеваюсь? – тихо спросила девушка, радуясь тому, что голос не задрожал. И стала вытирать руки полотенцем. Немного нервно.

– Не издеваешься? – переспросил Жёлтый. – А как ещё относиться к тому, что ты вот так спокойно сюда приехала?

– У нас с другом была пара неприятных эпизодов по дороге, но в целом, да – добрались без приключений. – Она знала, что встреча обязательно состоится, но сейчас, именно сейчас, оказалась абсолютно к ней не готова и изо всех пыталась взять себя в руки.

– И всё? – грубо спросил Жёлтый.

– И всё что?

– Это всё, что ты хочешь мне сказать? Что у тебя по дороге была пара неприятных эпизодов?

– Рассказала, как есть.

– В том году ко мне приходили полицейские. Спрашивали о тебе.

– В том году у меня было больше неприятностей. Тебе ли не знать?

– Почему они тебя искали?

– Они не сказали?

– Нет.

– Значит, не твоё дело.

– Ты… – Жёлтый выдохнул так, что показалось – ударит. Прямо через прилавок ударит, но сдержался. – Ты не отвечала на звонки.

– Не хотела.

– Что значит «не хотела»?! – Он начал злиться. Хотя, пожалуй, нет: он приехал заведённым, а ответы девушки многократно усилили его злобу.

– Не хотела – и всё.

– Я тебя предупреждал, что если уедешь, то лучше не возвращайся?

– Нет, – неожиданно громко ответил вошедший в фургон Феликс. – Впервые слышу. – И мягко коснулся плеча девушки: – Спасибо, что подменила. Дальше я сам.

Джина тихонько выдохнула и сделала маленький шаг в сторону, оказавшись ещё дальше от окошка. Жёлтый же насупился.

– Это кто?

– Мой друг, – очень тихо произнесла девушка.

– Она со мной, – громко и одновременно с Джиной ответил Чащин, жёстко глядя на Жёлтого. – Я здесь торгую сосисками. К еде претензии есть?

– Что ты делаешь? – Жёлтый слегка растерялся.

– Торгую сосисками, – повторил Феликс. – Тебе что, колбасу не так вложили?

Несколько мгновений Жёлтый молчал, оценивая Чащина, затем процедил:

– И как бизнес?

– Процветает. Так есть претензии к еде?

– Я ещё ничего не купил.

– Тогда купи, – предложил Чащин.

– Попробуй меня заинтересовать. – Разговор о хот-догах не входил в планы Жёлтого, так же, как и появление высокого спутника девушки, и он лихорадочно пытался поймать правильный для продолжения разговора тон.

– Если не собираешься ничего покупать – уматывай и не мешай торговле.

– Здесь никого нет.

– Мы с Джиной собирались привести будку в порядок.

– Сосиски пересчитать?

– Булочки помыть. Ты уже уходишь?

– Клёвый маркетинг.

– Рад, что понравилось.

Жёлтый достал из кармана мятую купюру и бросил на прилавок.

– Вот тебе деньги, считай, что я что-то купил, и не мешай.

– Спасибо, что выбрали наше заведение. – К деньгам Чащин не прикоснулся. – Теперь вы должны отойти от окошка, чтобы не мешать другим покупателям.

– Не борзей. Нам с девочкой нужно кое-что обсудить.

– Приходи после закрытия.

– Всё в порядке, Флекс, – выдавила Джина.

– Не похоже, – не оборачиваясь, произнёс Чащин.

– Не лезь не в своё дело. – На этот раз в голосе Жёлтого прозвучала неприкрытая угроза.

– Я сам разберусь, где моё дело, а где нет.

– Хватит нарываться.

– А то что?

– Не хочешь по-хорошему? Ладно. – Жёлтый отошёл от окошка.

– Флекс, зачем ты это делаешь? – едва слышно спросила девушка.

– Не люблю борзых клиентов.

– Это не клиент… Он…

– Потом расскажешь. Если захочешь.

Чащин прекрасно понимал, куда направился скандалист, вышел из фургона и недружелюбно посмотрел на приближающегося Жёлтого.

– Уходи.

– Она пойдёт со мной.

– Джина, ты хочешь с ним идти? – спросил Феликс, продолжая буравить взглядом остановившегося соперника.

– А ты меня отпустишь?

– Нет.

– Я и не хотела.

– Девушка с тобой не пойдёт, – сообщил Жёлтому Чащин. – И видеть тебя не хочет.

– Это мне решать.

– Неужели?

– Да.

И тут Жёлтый допустил ошибку. Он оценил противника, не увидел в