и стал громко звать друзей присоединиться; кто-то занялся приготовлением завтрака; кто-то решил с кем-то поругаться; кто-то просто шумно радовался наступившему дню; кто-то приехал на парковку, кто-то уехал…

– Выключи это дурацкое радио, – попросила Джина.

– Это дневная программа, – ответил Феликс, вылезая из машины. – Прекращается автоматически. Ночью.

– Почему ты не предупредил?

– Сам только что узнал, оказавшись в центре прямого эфира.

– Зато ещё не жарко. – Джина сладко потянулась, тоже выбралась из машины и встала рядом с Чащиным. – Доброе утро.

– Доброе утро.

Возникла короткая заминка, затем Феликс наклонился и поцеловал девушку в щёку. Жест был принят благосклонно.

И ни слова о том, как прошла ночь. Ни одной шуточки о том, какой целомудренной она получилась, несмотря на то что провели они её, тесно прижавшись друг к другу.

– Какие планы на день? – поинтересовалась Джина, натягивая кеды.

– Будем заниматься бизнесом.

– В смысле, торговать жратвой?

– В смысле, кормить людей.

– Давай сначала поедим сами? И умоемся. – Она посмотрела на здание кафе. – Ещё я хочу принять душ и, наверное, постирать какие-нибудь вещи.

– Какие вещи? – не понял Чащин.

– Какие испачкались, – ответила девушка. – Надеюсь, что, несмотря на твою вчерашнюю выходку, нас продолжат пускать в кафе.

– Э-э-э…

– В крайнем случае, извинишься, – продолжила шутку Джина, после чего рассмеялась, вновь потянулась и всплеснула руками: – Ну, что ты стоишь, как истукан? Пошли!

И стала спускаться к пляжу.

Пришлось догонять.

«Интересно, следующую ночь мы тоже проведём вместе?»

Чащин понимал, что ему следует поразмышлять о чём-то более серьёзном, возможно, имеющем непосредственное отношение к его жизни, но поделать ничего не мог – мысли о Джине… не отпускали.

На утренние процедуры, включая завтрак, они потратили чуть больше сорока минут, после чего вернулись на стоянку, зашли в фургон, проверили товар, включили электричество – от печки сразу стало жарко, но прежде, чем открыть витрину, Феликс поморщился, глядя на низкий потолок, не позволяющий ему выпрямиться, и задал риторический вопрос:

– А я точно этим занимался?

– С оборудованием ты управляешься умело, – заметила девушка. – Даже терминал безналичный сразу нашёл и запустил.

– Но продавал ли я своё умение?

– Ты второй день мучаешься этим вопросом, – рассмеялась Джина. – Хватит рефлексировать, начинай вкладывать сосиски в булочки и брать за это деньги.

– Конечно, тебе смешно…

– Мне просто очень хочется посмотреть, как ты будешь это делать.

– Вкладывать сосиску в булочку?

– И брать за это деньги.

– Хорошая шутка.

– Это жизнь, а точнее – жиза. – Девушка вновь рассмеялась. – Открывай витрину, милый, нам пора зарабатывать детям на колледж.

– Продавая сосиски?

– Это была твоя идея, милый, я предлагала грабить банки.

Феликс уже понял, что Джина никогда не лезет за словом в карман, и её манеру нужно или принимать, или сразу отвергать, что означало бы прекращение общения. Кто-то мог счесть поведение девушки чересчур свободным, даже дерзким, но Чащину нравилось, и он искренне надеялся, что, избавившись от амнезии, не вспомнит о Джине чего-то такого, что поставило бы крест на их отношениях. На отношениях, которых, по её словам, не было.

Но какой же приятной получилась ночь вместе…

«Она мне нравится?»

Этот вопрос можно было не задавать. Нравится слышать её голос, отвечать на её взгляд, видеть её улыбку, ощущать её прикосновения, ощущать её присутствие. И это очень важно: чувствовать девушку так, ничего о ней не зная, или ничего о ней не помня.

«Интересно, каким она видит меня?»

Феликс открыл витрину, проверил, видны ли снаружи ценники, как в целом выглядит фургон, после чего вернулся к Джине, и они стали ждать первого клиента.

Нельзя сказать, что появление новой закусочной вызвало ажиотаж, но постепенно люди начали не только подходить и рассматривать меню, но и покупать. Одни «попробовать», другие – поесть. Хот-дог для завтрака не идеален, Чащин рассчитывал, что первые толковые результаты появятся ближе к обеду, но, видимо, сработал эффект новизны и люди заинтересовались только что открывшейся точкой. Торговля пошла. Чему, кроме естественного любопытства, способствовало ещё два фактора: во-первых, Джина уговорила Феликса поставить на хот-доги не «прибрежный», а гуманный ценник; во-вторых, Чащин предлагал не просто «сосиску с булкой и соусом», а несколько очень разных позиций, больше похожих на авторские бутерброды, чем на заурядную уличную пищу. Разные булочки, разные сосиски, разные соусы, среди которых была пара весьма неожиданных, разные добавки – хот-доги из «нового» фургона оказались и вкусными, и выглядели красиво, вызывая аппетит одним своим видом. Старт получился удачным, и хотя Джине и Феликсу пришлось работать в жарком фургоне не покладая рук, они были довольны. А когда наплыв посетителей спал: одни удовлетворили голод, другие – любопытство, зазвонил кнопочный телефон. Чащин кивком показал Джине, что выйдет, получил столь же молчаливое согласие и отправился на солнце.

– Да?

– Как твои дела? – осведомился прежний голос.

– Узнаю сегодня. – Чащин вспомнил, что к нему должны приехать.

– Будут гости?

– Обещали.

– Тогда я наберу позже.

– Договорились.

Феликс думал, что человек положит трубку, но ошибся. Последовала короткая пауза, а за ней – вопрос. И нельзя сказать, что неожиданный.

– Кто она? – По всей видимости, неизвестные не выпускали его из виду и заинтересовались Джиной.

– Пока не разобрался, – честно ответил Чащин.

– Думаешь, её подключили?

– Сначала думал, что это наша поддержка.

– Мы бы предупредили.

– Тогда я буду разбираться.

– Она станет проблемой?

Феликс вспомнил обнаруженный в вещах девушки пистолет, который позволял дать на вопрос однозначный ответ. С другой стороны, Чащин так же хорошо помнил свою реакцию на боевое оружие, тоже вполне однозначную, и поэтому решил ответить осторожно:

– Не уверен.

– Никто не хочет, чтобы ты рисковал.

– И я – больше всех.

– Шутник. Я перезвоню.

Чащин нажал на «отбой», повернулся к фургону, одновременно убирая телефон в поясную сумку, и поморщился, увидев, что Джина остановила торговлю и разговаривает с двумя мужчинами, подъехавшими, судя по всему, на чёрном «Land Cruiser» последней модели.

«А вот и обещанная встреча…»

В этом выводе можно было не сомневаться.

Феликс соорудил на лице дружелюбное выражение и неспешно вернулся к фургону.

– Добрый день. Чем могу помочь?

– Помоги уговорить твою подругу сходить искупаться, – усмехнулся мужчина среднего роста. Судя по голосу и жестам – главный в парочке. Он был одет в чёрную тонкую рубашку с короткими рукавами, белые брюки и белые кеды. На левой руке – дорогие швейцарские часы, чёрные, под рубашку. На мизинце правой – золотой перстень. Волосы тёмно-русые, средней длины, зачёсаны набок. Небольшая бородка «подковкой». Маленькие тёмные глаза смотрят внимательно и… нейтрально. Ни агрессии, ни дружелюбия: сейчас незнакомец оценивал Чащина и при этом его совершенно не смущала изрядная разница в