Бабуся тут же заинтересованно бочком подошла к девушке поближе.

— Ну, покажь, чо за ерунду приволокла? — ворчливо спросила Ягиня.

Аленушка осторожно извлекла котенка, который тут же принялся жаловаться. Глаза Бабы-яги заблестели от восторга, но заговорила она недовольным тоном:

— И чего ты его сюды притащила. Его ж кормить надобно. А чем?

— Неужто во всем лесу ты не сыщешь немного молочка? — всплеснула руками Аленка, чем потревожила Черныша, и он принялся плакать еще громче и жалобнее.

— Ладно-ладно, — замахала на пищащего малыша руками Ягуся, — Рысь недалече недавно окотилась. Пойду, попрошу у нее взять это недоразумение на прокорм.

Подхватив с недовольным видом Черныша, бабуся поковыляла на выход, но как бы она ни строила из себя сердитую ведьму, держала котенка осторожно и незаметно почесала у него за ушком.

Пока Ягиня договаривалась с рысью, Аленка успела сварить каши. Только девушка и бабуся сели ужинать рядом с пузатым самоваром, вдыхая аромат черничного чая, как в избушку постучали. Ягуся даже ложку от неожиданности выронила, а у Аленки рот от удивления открылся и никак не хотел закрываться. Обе напряженно молчали.

Не получив ответа, неизвестный путник снова постучал и уже не стал дожидаться приглашения. Дверь скрипнула и в маленькую избушку ввалилась Варвара.

— Сестра?! — подскочила с места Аленка.

— Что?! — возмущенно засопела Баба-яга, — Я гостей в своем доме не потерплю. Чаго явилась незвано-негадано?

— Уходи! — вторила хозяйке Аленушка, и подскочив к сестре, попыталась оттеснить ее к двери.

— Еще чего! Не для того я три часа через кусты продиралась, да семечки на земле в сумерках высматривала, чтобы с пустыми руками восвояси уйти, — насмешливо ответила Варя, отпихивая от себя младшенькую, — А вы, Ягиня Берендеевна, лучше бы усадили меня к столу да чаем напоили, да расспросили, глядишь, я бы вам благодарна была.

Произнеся последнюю фразу, Варвара положила на стол рядом с Ягиней внушительного размера мешочек.

— Золото? — полюбопытствовала Ягуся, бросив цепкий взгляд на подношение.

Варя расправила плечи и гордо кивнула.

— Ну садись, если не шутишь… — усмехнулась Баба-яга и посмотрела на Аленку очень выразительно.

Девушка тут же вернулась к столу, взяла с полки еще одну чашку, налила для сестры чаю и поставила перед ней. Та сделала несколько вдумчивых глотков и посмотрела в окошко, за которым уже сгустилась ночь. В лунном свете соседние ели тянули свои мохнатые лапы к избушке, будто хищные звери, где-то в чаще завывали волки.

— И как же ты домой в ночи собираешься идти? — задала неожиданный вопрос Ягуся.

— А я у вас ночевать останусь, — беспечно пожав плечами, ответила Варя.

Ягуся недовольно поджала губы и насуплено замолчала. Тут уж не выдержала Аленка:

— Зачем ты вообще сюда явилась?

— Ягиня Берендеевна, — начала сладким тоном Варвара, — Я давно влюблена в одного молодца. Он завтра с отцом придет к нам в гости. Не знаю, свататься ли ко мне будут или просто по делам заглянут. А мне бы хотелось, чтобы точно свататься. Поможешь?

Баба-яга усмехнулась и не менее сладким тоном спросила:

— Приворотного зелья, девонька, хочешь?

Варя расплылась в улыбке:

— Очень хочу, бабушка!

И положила на стол еще один мешочек.

— Да как ты смеешь батюшкины деньги тратить на такое! — возмутилась Аленка.

— Молчи, дура! — рявкнула на нее Варя.

Ягуся аж поморщилась и поспешила вернуть беседу в прежнее русло:

— Глянь, Аленка, у меня там на второй полке снизу в середке где-то стоит баночка с надписью «золото». Подай ее сюды!

— Золото? — переспросила радостно Варвара.

— Это очень ценное зелье. На вес золота! — шепотом ответила бабуся и уже громко добавила, — Как услышишь, что пришел твой любимый к вам на двор, так сразу и выпей весь пузырек. И выйди к нему первая. Все!

— Так просто? — удивилась Варя.

— Все гениальное — просто! — кивнула Ягуся.

— Да как вы можете, Ягиня Берендеевна? — жалобно пропищала рядом Аленка, — Она же жизнь хорошему парню испортит…

— Много ты понимаешь, — усмехнулась Варя, — Мужики, как дети, сами не знают чего хотят. А мы с Ягиней Берендеевной всего лишь поможем Петру найти свое счастье.

— Да, Аленка, подь за печку, не встревай, когда взрослые разговаривают, — проворчала бабуся, хитро щурясь.

Когда девушка скрылась за занавесочной, Ягиня хлопнула в ладоши и скомандовала:

— А ты, Варя, садись ко мне в ступу. Она тебя до деревни вмиг домчит. Тебе же нужно завтра быть раскрасавицей, так что лучше ночуй дома.

Варя, гордо расправив плечи, забралась в ступу, и та тут же понеслась прочь, в домике остался лишь отголосок Вариного крика, она явно не рассчитывала на такую скорость передвижения.

— Можешь выходить! — крикнула Ягуся, убирая два увесистых мешочка с золотом в сундук.

— И не подумаю! Ты плохая!

— А ты только поняла? Ну, ты и тугодум… — не обиделась Ягуся.

— Ты две жизни разрушила сегодня! Петр к Маше завтра придет свататься. Они любят друг друга. А ты… — всхлипывая, продолжила винить бабусю Аленка.

— Так если любят, им зелье нипочём. Нет ничего сильнее истинной любви… — назидательно проговорила Ягуся.

— Правда? — высунула нос из-за печи Аленка.

— Правда… — буркнула Баба-яга и с наслаждением отпила чаю, но тут же с горечью добавила, — эх, жаль, у меня нет волшебного блюда с голубой каемочкой, как у Кощея, оно все, что хочешь, показывает. А я бы посмотрела завтра на представление, которое сама же и сотворила.

— Какое представление? — не поняла Аленка.

— Забавное! — ответила Ягиня, но понятнее не стало, — Неужто ты подумала, что я твоей склочной сестре действительно приворотное зелье дала?

— Не приворотное? А какое? — удивилась Аленка. Слезы ее вмиг высохли, и она присела рядом с Ягусей к столу.

Но вредная бабуся и не думала отвечать, она подняла глаза к потолку и забормотала:

— Блюда нет, но я ведь могу сварить в котелке зелье всевидения и в нем глянуть веселое представление. Надо Горыныча позвать! — хлопнув себя по лбу, радостно вскрикнула Ягуся.

— Бабулечка, ну скажи, пожалуйста, какое зелье ты дала Варе? Она же не умрет? — ласково, но настойчиво спросила Аленка.

— Умрет? Это слишком скучно… — хохотнула Ягуся, — Иди спать. Завтра все сама увидишь!

Вздохнув, Аленка пошла исполнять приказ. А когда утром она проснулась, в избушке под потолком уже вился зеленоватый пар, противно воняющий болотом. Ягуси нигде не было видно, но за дверью кто-то разговаривал. Среди беседующих девушка распознала четыре голоса, три низких, мужских, и один Ягусин.

Аленка подскочила, умылась, привела себя в порядок и выбежала на улицу. А там на маленькой опушке сидел огромный Змей Горыныч. Девушка замерла, не в силах пошевелиться, страх сковал каждую мышцу в теле. Такого чудовища она в жизни