— Пока ждем, поднимемся на стены, — предложил я Теагану. — Посмотрим хоть, что там за твари.

Тот большого энтузиазма не проявил, но спорить не стал и пошел вместе со мной к ближайшей лестнице.

— Ты ведь уже видел массовую атаку тварей? — спросил он по пути.

— Да, даже дважды. В обоих случаях они лезли из разрывов Бездны, — отозвался я.

— Разрывы — это другое дело. Когда твари выходят сами, без направляющей воли, они действуют хаотично. Иногда нападают на все живое подряд, а иногда могут проигнорировать человека и пройти мимо. Их можно отвлечь или заманить в ловушку. Если повезет, то даже получится натравить друг на друга.

Говорил он со знанием дела. Да, я помнил, что свое детство Теаган провел на Границе и тварей этих видел бессчетное множество.

— А вот когда тварями управляют, справиться с ними куда сложнее, — продолжил он. — Чужая воля превращает хаотичную орду чудовищ в армию. Более того, у них у самих словно пробуждается разум. Они действуют слаженно и осмотрительно, соблюдают дисциплину. На Границе, к счастью, такое бывает редко. Наши люди всегда держат барьеры, а половина воинов занята патрулированием подходов, чтобы не пропустить к тварям демонов, которые смогут ими управлять.

Мы поднялись на стену. При дневном свете, на фоне снега, тварей внизу было прекрасно видно. И оказалось их там столько, что местами они напоминали живой шевелящийся ковер.

Больше всего неведомые заговорщики пригнали костяных пауков.

К белым паукам-амранам никакого отношения они не имели, индивидуальным разумом не обладали, хотя в бестиариях упоминалось, что при определенных условиях у них пробуждался разум роевой, как у пчел или муравьев. Самые мелкие костяные пауки были размером с кулак, самые крупные вырастали человеку где-то до бедра.

Магией как таковой они не владели, при нападении пользовались в основном своей способностью перемещаться мощными прыжками, покрывающими за раз расстояние до двадцати футов, и выпускать нити паутины, липучая жидкость на которых вызывала парализующий и снотворный эффект. Охотились они группами. Как только жертва теряла сознание, пауки набрасывались на нее и за считанные минуты вытягивали все питательные соки, оставляя высохшую мумию. Иллюстрации всего этого в бестиариях выглядели на редкость неаппетитно.

Помимо пауков я заметил летающих тварей со светящимися прожилками на перепончатых крыльях. Бьюны — так они назывались в бестиариях. Сейчас бьюны во множестве облепили голые ветви деревьев, издали напоминая эдакие живые праздничные гирлянды.

Эти твари немного походили на летучих мышей, только морды их были более вытянутыми, волчьими, а пульсирующий рисунок на крыльях постоянно менялся и, если вовремя не отвести взгляд, гипнотизировал. Главная их способность заключалась в умении управлять потоками воздуха, создавая вихри и даже ураганы. В отличие от костяных пауков, бьюны относились к тварям редким и даже, как некоторые авторы бестиариев надеялись, вымирающим. Впрочем, сейчас они вымирающими никак не выглядели. Увы.

Еще в стороне от пауков я заметил стаю варгов. Огромные волки какое-то время стояли неподвижно, потом рассредоточились и разошлись. Часть исчезла в лесу, несколько осталось на месте, остальные затрусили вдоль магического барьера, окружающего крепость, и вскоре пропали из вида.

— Получили ментальный приказ, — вполголоса прокомментировал Теаган.

— Монстрами могут управлять и люди, верно? — спросил я так же негромко. — Ты с таким сталкивался?

Теаган ответил не сразу. Сперва со значением посмотрел в сторону нашей охраны, которая тоже поднялась на стену, но стояла поодаль. Будь они обычными людьми, то наш разговор не расслышали бы вовсе, но у магов все чувства обострены.

Похоже, даже да-виру не следовало говорить об этой теме открыто.

— Нет, лично я никогда с подобным не сталкивался, — нейтральным тоном произнес Теаган, и тут же добавил: — Думаю, нам стоит вернуться.

Хм, ну ладно…

К лестнице он направился первым. Я пошел было следом, но остановился, чтобы еще раз взглянуть на тварей.

И нахмурился. Те перемещались, расступаясь, образуя своего рода коридор, будто освобождая проход для кого-то, кто должен был выйти из леса.

— Теаган, — позвал я, — глянь на это.

Он молча вернулся — и нахмурился тоже, изучая движение тварей.

— Они ждут того, кто их призвал? — предположил я.

— Возможно, — после паузы отозвался Теаган. — Или ощущают приближение очень сильного демона. Предупреждая твой вопрос, сразу скажу — нет, раньше я такого поведения не видел.

Снова уйти со стены он пока не предлагал — должно быть, не меньше меня хотел понять причину волнения тварей.

А пауки все дальше отступали от предполагаемой тропы пока неизвестного существа. Причем так торопились, что даже сбивали друг друга с ног.

Наша охрана тоже заметила, что происходит внизу, и явно сделала похожие выводы.

— Да-вир, — обратился к Теагану главный в отряде, — не стоит здесь находиться. Будет лучше…

— Полагаешь, то, что там приближается, опасней Костяного Короля? — Теаган приподнял брови, явно намекая на слова коменданта, что Король эту крепость захватить не смог.

— Предполагать — не мое дело, — упрямым тоном отозвался командир охраны. — Мое дело — обеспечить вашу безопасность.

— Если то, что там идет, страшнее самого сильного высшего демона, то уход со стены не поможет, — с легкой усмешкой отозвался Теаган и отвернулся от Достойного Брата, вновь глядя на уже полностью опустевшее пространство внизу. Начиная от внешнего слоя защитного барьера крепости и заканчивая кромкой леса мы видели лишь утоптанный лапами снег.

Бьюны, кстати, с ветвей деревьев тоже слетели, а варги сбежали одновременно с пауками.

Мы ждали. И ждали. А потом где-то далеко в лесу запели птицы.

Это было настолько неправильно, что я несколько раз встряхнул головой. Когда птицы ощущают приближение большого хищника, они или начинают истошно кричать, или замолкают и прячутся. Но они не поют вот так, томительно нежно, выводя мелодии, куда больше похожие на грустные лиричные песни людей…

Верно, птицы так не поют. Да и какие птицы в этом лесу могли остаться после такого количества наводнивших его демонических летающих тварей?

Однако неведомые певцы продолжали петь. А потом из леса вышла женщина. По крайней мере, силуэт выглядел женским. Высокая фигура в сером, подбитом мехом зимнем плаще, и с лицом, закрытым капюшоном. Двигалась она неспешно, не обращая внимания на прячущихся от нее тварей. А еще снег под ее ногами не проминался. Пожалуй, она не столько шла, сколько скользила над поверхностью.

Призрак? Но разве призрак способен напугать полуразумных монстров?

Вряд