сторону реки, ударив по уже переправившимся немецким войскам. Огненные плети обрушились на батарею из четырех легких 105-миллиметровых гаубиц Вермахта. В пехотной дивизии, как правило, гаубичная артиллерия оставалась на конной тяге. Так что крупнокалиберные пули рвали ни в чем не повинных лошадей. С диким ржанием они бились в предсмертных судорогах. Несколько лошадей вырвались из упряжи и понеслись по полю, вздымая пыль из-под копыт…

* * *

— Все, уходим, сейчас «фрицы» авиацию или артиллерию точно вызовут! — приказал майор Рыков. — Мехвод, сдавай назад и уходи вправо, там ложбинка, и до самого леса.

— Есть, выполняю, — Паша Пономарев переключил передачу и взялся за рычаги.

Танк послушно и довольно мягко тронулся с места. Не успели они отъехать от места засады, как Олег Рыков увидел в прицел черные точки. Без сомнения, это были немецкие пикировщики «Юнкерс-87». Вскоре над местом засады «танка для попаданцев» взметнулись черные фонтаны взрывов фугасных авиабомб.

— Мехвод, стоп! Воздух! Переждем авианалет, — решил Рыков.

Их танк был укрыт сверху 'лохматым маскировочным чехлом, а с кормы башни свисала масксеть с вплетенными в нее ветками и пусками травы. Ствол пушки тоже был укутан чем-то серо-зеленым и уродливо-бесформенным. Сразу и не разглядишь, что это — боевая машина. Тем более что пикировщики специально не ведут авиаразведку. На это и расчет.

Ширококрылые тени пронеслись прямо над замершим танком, порывы взвихренного воздуха от винтов «Лаптежников» всколыхнули маскировочную сеть. Тройка пикировщиков унеслась вдаль.

Высунувшийся из башенного люка командир заметил справа столбы пыли.

— Это еще что за новость⁈ — нырнув обратно в люк, он развернул командирскую башенку с панорамным прицелом.

В поле зрения появились темные силуэты, слишком характерные и угловатые…

— Экипаж, к бою, танки справа «на 2 часа», дистанция — 1200.

Не тратя времени даром, Егор развернул башню на указанный азимут. Поменял кратность увеличения прицела: в поле зрения ясно различимы три угловатых силуэта. Так, два «Панцер-III» и еще один, вроде бы, чешский.

— Наблюдаю две «Тройки» и «Чеха». Дистанция 800 метров, — уточнил Егор. — Бронебойный…

— Бронебойный заряжен, — Леша дослал снаряд в ствол пушки, глухо клацнул закрывшийся затвор.

— По фашистской сволочи, бронебойным — огонь! — рявкнул майор Рыков.

— Выстрел! — наводчик нажал на гашетку и почувствовал, как дернулся от отдачи казенник пушки.

Грохнула 76-миллиметровая пушка, увенчанная характерным дульным тормозом. Егор увидел яркий росчерк на темном силуэте вражеского танка. Лобовая броня «Панцера-III» — 50 миллиметров, да еще и под прямым углом… Тупоносый «каморник» сокрушил ее без особого труда и рванул внутри. Взрывчатки там совсем немного — 155 граммов, но и этого вполне достаточно… «Панцер-III» дернулся и замер, из него повалил густой черный дым.

В этот момент Егор увидел в прицеле вспышки дульного пламени двух оставшихся немецких танков. Слева впереди и в стороне от Т-55 взметнулись черные фонтаны взрывов.

— Механик, маневрируй!

Паша Пономарев, дергал рычаги фрикционов, переключал передачи, заставляя танк уходить от разрывов.

Тем временем Егор навел угольник прицела на чешский танк и замерил дистанцию лазером: до него оставалось 450 метров.

Чешский «легкий/средний» танк «Прага» «LT vz.38» вооружен 37-миллиметровой полуавтоматической пушкой «Шкода» А-7, весьма неплохой для своего времени. В составе Вермахта этот танк получил новое обозначение — Pz.Kpfw.38(t) Ausf.A и, что характерно, ни один из этих танков не успел поступить на вооружение, собственно — чешской армии до захвата страны Третьим Рейхом в 1938 году. Командование Вермахта весьма удачный трофейный танк оценило по достоинству: Бронебойный снаряд 37-миллиметровой пушки, которая в Германии получила обозначение KwK 38(t), имел начальную скорость в 762 метра в секунду, что позволяло подбить даже советскую «Тридцатьчетверку» в ослабленные зоны бронирования. Немецкие инженеры поставили на «Прагу» радиостанцию собственной конструкции и увеличили экипаж танка на одного человека.

Но все же тягаться со специально перестроенным танком Т-55, да еще и с машиной совершенно другого класса и возможностей «Прага» не могла.

Пара 37-миллиметровых снарядов с визгом и скрежетом отрикошетили от наклонной лобовой брони Т-55 и отлетели, неведомо куда. Танк даже и не покачнулся.

— Выстрел! — Егор увидел, как взорвался чешский танк на службе Вермахта.

Тупоносый бронебойный снаряд попросту расколол твердую, но довольно хрупкую лобовую броню. А ее острейшие обломки и заклепки ударили в экипаж, мгновенно убив всех четверых. Поневоле вспомнились мемуары немецкого танкового аса Отто Карриуса…

После чего третий оставшийся танк начал пятиться, но все же сделал несколько выстрелов. Но — безрезультатно, фонтаны взрывов взметнулись в стороне от маневрирующего русского танка. Начав неуклюже разворачиваться влево, «фриц» подставил борт, и Егор не преминул воспользоваться такой удачей. Ударил в борт — точно под башню! Боеукладка с правой стороны рванула знатно, подняв угловатую, с характерными скосами башню «Панцера-III» на огненном столбе детонации снарядов.

— Цель поражена.

— Уходим по дну ложбины к лесу.

Танк поддал газу и вскоре благополучно укрылся под зеленым пологом.

Егор высунулся из своего открытого люка и подставил летнему ветру разгоряченное лицо. В соседнем проеме люка показалось лицо Лешки. Он довольно улыбался.

— Всыпали «фрицам»!..

— Не то слово — самому приятно…

— Так, товарищи танкисты, не терять бдительность. Перекур пять минут, и выдвигаемся подальше отсюда.

Товарищи «окруженцы»

Модернизированный «танк для попаданцев» гнал весь оставшийся день и всю ночь, благо, тепловизионные каналы прицелов командира и наводчика позволяли наблюдать за местностью почти как днем. Механик-водитель мог в режиме «дубль» подключиться к любому из прицелов. Кроме того, у него стоял и собственный обзорный прибор ночного видения. Скорость при этом держалась в районе 20 — 40 километров в час. Майор Рыков решил не рисковать и не разгонять сильно Т-55 ночью. Конечно, ни о какой спутниковой группировке ГЛОНАСС в 1941 году и речи быть не могло, но в распоряжении командира танка имелись разнообразные цифровые карты местности из памяти бортового компьютера. А кроме того, и обычные, бумажные. Все члены экипажа еще на тренировках запоминали планы местности, и могли благодаря такой суровой зубрежке и сами по памяти карту нарисовать. Так что на ориентирование времени тратили совсем немного, даже ночью. Кроме того, в темное время суток можно не опасаться авиаразведки.

Поэтому командир танка принял решение: ночами продвигаться к намеченному рубежу, а днем преимущественно отсыпаться или приводить в порядок технику после марша.

Кстати, пользуясь временным затишьем, танкисты-попаданцы на одном из привалов основательно почистили пушку, разобрали и смазали все ее механизмы. Также поочередно разобрали, прочистили