ветки и пучки травы, обильно полив их водой, чтобы не завяли под палящим солнцем. Много воды вылили и перед танком — чтобы выстрел из пушки не поднимал много пыли. С небольшого пригорка открывался неплохой вид на дорогу. Теперь оставалось самое трудное — ждать.

Расстрел на месте!

Оберфельдполицайдиректор и оберштурмбаннфюрер СС, что соответствовало общевойсковому званию подполковника — но с несоизмеримо большими полномочиями, Вальтер Бакгорн откинулся на спинку заднего сиденья мощного вездехода Horch-901 и задумчиво смотрел на желтые поля вызревающей пшеницы в обрамлении зеленых лугов и лесов.

Украина — этот богатый край с диким народом, пропитанным духом коммунизма, стал желанной добычей Третьего Рейха. Великий фюрер в очередной раз оказался прав в своей гениальности: немецкой нации требовались Lebensraum im Osten — «Жизненное пространство на Востоке», и немецкая нация получит его. Вот только этот досадный инцидент с разбомбленной и сожженной дотла железнодорожной станцией… Ну, ничего, он и с этим темным делом разберется, обеспечив себе продвижение по службе и теплое местечко рядом с будущим рейхскомиссаром Украины Эрихом Кохом.

Поговаривают, что его назначение Гитлером на эту заманчивую должность — дело всего пары месяцев. Как раз к сентябрю — максимум к октябрю 1941-го, танки Гудериана должны победным маршем пройти по Красной площади в Москве перед плененным Сталиным. Вот тогда богатая Украина окончательно ляжет к ногам «эрцгерцога», как его неофициально называли из-за обширности подчиненных территорий, Эриха Коха! А суд и расправу на Украине будет вершить он — Вальтер Бакгорн…

Он поглядел через лобовое стекло мимо стриженого затылка адъютанта на переднем сиденье. Впереди маячил легкий разведывательный броневик Leichter Panzerspähwagen (2 cm), Sd.Kfz-222 с 20-миллиметровой пушкой и пулеметом в граненой открытой башне. Такого вооружения вполне хватит, чтобы отбиться от горстки партизан или заблудившихся в тылу Вермахта красноармейцев.

Кортеж возглавляли три мотоцикла с пулеметами из фельджандармерии. «Цепные псы» — Kettenhunde из-за железных «ошейников» с характерными бляхами, действительно, на своих мотоциклах сейчас напоминали гончих. Стальные каски, черные кожаные плащи и круглые очки-«консервы» от дорожной пыли создавали образ суровых и безжалостных карателей даже в глазах самих солдат и офицеров Вермахта. Только непосредственное начальство — в лице все того же гестапо могло смотреть на них свысока.

Мощный серый «Хорьх-901» с широким лобовым стеклом, просторным комфортным салоном, вытянутым капотом и массивным квадратным радиатором тоже отчасти олицетворял высокий статус его владельца — офицера гестапо. Тяжелые легковые армейские вездеходы просто так — абы кому, не выдавались. Интересной особенностью автомобилей серии «Хорьх-901» являлись два запасных вспомогательных вращающихся колеса. Они играли роль опорных катков. Располагаясь в специальных полукруглых нишах, они помогали преодолевать сложный рельеф пересеченной местности, а также брустверы и окопы. В условиях русского бездорожья такая модификация выглядела, безусловно, очень актуальной. Независимая подвеска всех четырех колес делала ход плавным, а 3,5-литровый двигатель обеспечивал хороший запас мощности и скорости.

Позади «Хорьха-901» ехал вдобавок и «Кюбельваген» с офицерами гестапо и радиостанцией. За ним следовал массивный штабной автобус «Опель-Блиц Омнибус» с офицерами Вермахта и Люфтваффе, которые тоже входили в комиссию инцидента на железнодорожной станции. Такой штабной автобус на базе армейского грузовика, несмотря на внешнюю неуклюжесть оставался очень распространенным в войсках. Кроме мощной рации, телетайпов, откидных столов для работы с оперативными картами, он отличался определенным комфортом. Все же лучше, чем переоборудованный под штабной полугусеничный бронетранспортер.

Вальтер Бакгорн ядовито улыбнулся: он сейчас ехал на личном легковом вездеходе, в комфорте а эти напыщенные ослы фон Браухича и Геринга тряслись вместе в штабном автобусе!..[6]

Замыкал колонну полугусеничный бронетранспортер «Ханомаг-251» с пулеметом за бронещитком и отделением автоматчиков.

Внезапно сладкие мечты Вальтера Бакгорна об абсолютной власти карать и пытать на Украине были прерваны раскатами грома. Что такое, дождя вроде бы нет?..

* * *

— Беспокоят меня эти мотоциклисты впереди колонны: могут свалить… — задумчиво произнес майор Рыков.

— Не свалят! Леха, шрапнельный, постановка «на удар», — скомандовал заряжающему Егор. — Готов.

— Подпустим поближе…

— Блин, у меня взрыватель на такой дистанции не взведется.

Дело в том, что инерциальные или контактные взрыватели большинства артиллерийских снарядов взводятся, когда сам снаряд закручивается в нарезах ствола орудия и вылетают дальше. Такая конструкция предусмотрена для безопасности, чтобы не случилось преждевременной детонации. Например, в самом стволе орудия.

— Ничего, взведется.

— Дистанция 500 и сокращается… Огонь!

— Выстрел!

Егор уложил шрапнельный снаряд уже с трехсот пятидесяти метров, наводиться по движущимся целям здорово помогала стабилизация танковой пушки. Фонтан взрыва взметнулся на дороге прямо перед учащимися мотоциклистами, и они красиво и вполне кинематографично разлетелись в разные стороны.

Следующий осколочно-фугасный снаряд наводчик влупил по четырехколесному броневику. Тот подпрыгнул на полном ходу и перевернулся боком, оторванные передние колеса отлетели к обочине.

В него влетел пытавшийся затормозить серый солидный «Хорьх-901».

Но немцы, надо отдать им должное, среагировали мгновенно. Идущий в колонне за «Хорьхом» более прыткий открытый «Кюбельваген» резко вывернул на обочину и запрыгал по полю, надеясь на свою хорошую проходимость. Дымный фонтан взрыва взметнулся рядом и покинул легкий автомобиль.

Штабной «Опель-Блиц Омнибус», который, собственно, создавался на базе немецкого армейского грузовика, выехал на другую сторону дороги и тоже намеревался удрать по полю.

Но в секунды, пока Лешка перезаряжал танковую пушку, Егор ударил из двух башенных пулеметов винтовочного калибра. Сверкающая очередь буквально изрешетила серо-зеленую тушу, как говорится, мимо слона — не промажешь.

А вот замыкающий колонну полугусеничный бронетранспортер попытался доставить проблемы. Пулеметчик за бронещитком бил длинными очередями, пытаясь нащупать огнем засаду противника. Пехотное отделение под таким прикрытием благополучно десантировалось через кормовые двери и залегло в высокой траве и по краю пшеничного поля. В ответ они довольно быстро и слаженно стали стрелять из винтовок, поддерживаемые огнем пулемета.

— Вот, б…дь! Я ж их почти, нахрен, не вижу в прицел, — выругался сквозь зубы Рыков. — Наводчик, бей из пушки.

— Понял.

— Мехвод, сдавай назад, быстро! Заряжающий — шрапнель на минимальное замедление, — не растерялся Егор.

Танк довольно резво попятился, стреляя из пушки. Низко над дорогой вспухли грязно-серые облачка. Смертоносная картечь ударила сверху: тут все равно, залег ты или нет — так или иначе, накроет.

— Давай «осколок», Леха!

— Осколочный заряжен.

— Выстрел!

На дороге и по обе стороны от нее взметнулись черные фонтаны взрывов. Егор намеревался задавить противника, в том числе — и психологически. Когда по тебе за минуту высаживают сразу с десяток снарядов, тут не просто запаникуешь, а с