Пауза затянулась, все сидящие за столом зыркали то на меня, то на главаря. Даже, кажется, протрезвели немного. Наконец, шипастый еле заметно помотал головой, и все как-то разом расслабились. Но продолжали молчать.

— Может, и оттуда, — нехотя отозвался главарь, не спуская с меня глаз. — А вам-то это зачем… ваше сиятельство?

— Мы как раз туда путь держим. По заданию губернатора.

— Давно пора! — с какой-то странной злобой буркнул один из мужиков, щедро плеснув себе в кружку чего-то мутного из стеклянного бутыля. Следом за ним оживились и остальные — кто-то тоже за выпивкой потянулся, кто-то за закуской. Но на меня поглядывать не переставали.

— Угадал, князь, — тоже, кажется, чуть расслабившись, кивнул главарь. — Мы из гарнизона Тегульдетского острога. А путь у нас обратный — в Томск. В увольнение едем.

— Вот как? — хмыкнул я.

Странно. А Стрельцов в своих донесениях жалуется, что людей ему катастрофически не хватает, кое-как удаётся острог удерживать. А тут — целую дюжину бывалых бойцов отпустил. А то и полторы. За столом сейчас не все, остальные, похоже, уже набрались так, что отправились спать. Двое вон точно храпят на лавках в углу.

Позади хлопнула входная дверь, донеслись тяжелые скрипучие шаги сразу нескольких человек. Я не оборачивался, лишь переключился на пару мгновений на Аспект Ткача и взглянул через Око, закрепленное на спине. Я этому трюку научился уже давно, когда только начал экспериментировать с новым Аспектом, полученным от Албыс. В буквальном смысле завёл глаза на затылке. Очень удобно. С помощью этой штуки можно наблюдать за людьми, которые думают, что ты их не видишь. Это интересно. Я бы даже сказал, познавательно.

Наши. Демьян, с ним Илья, средний из братьев Колывановых, и смуглый угрюмый волчара по имени Ахмад. Видно, они были в той передовой группе, которую я заметил с воздуха. Значит, основной караван тоже уже вот-вот подтянется.

— Это со мной, — небрежно бросил я, потому что мутант с шипастым лицом и сидевший по правую руку от него второй неф снова напряглись и незаметно потянулись к оружию.

Шипастый кивнул и снова повернулся ко мне, окидывая изучающим взглядом.

— Ясно. И что, большой отряд-то у тебя, князь? Нам, похоже, потесниться придётся?

— Ничего, разместимся как-нибудь. Караван у нас большой, всё равно сюда все не влезем. Лагерем встанем рядом. А то, что вы из Тегульдета, очень даже кстати. Говорят, там сейчас неспокойно? Вот и хотелось бы узнать всё из первых рук.

Шипастый, снова нервно дёрнув щекой, покосился на подошедшую троицу волков и изобразил некоторое подобие улыбки.

— Расскажем, отчего ж не рассказать-то. Да вы располагайтесь, в ногах правды нет. Отдохните с дороги.

— Некогда рассиживаться, — проворчал Демьян. — Обоз у ворот, сначала разместиться надо. Темнеет уже.

— Ну, тогда после и поговорим,— хлопнув ладонями по коленям, поднялся со своего места главарь. — Мы пока тоже свои пожитки в одну избу стащим, чтобы вам место освободить. Да и вообще, мы сами недавно с дороги, умаялись. А время позднее…

Вслед за шипастым начали собираться и остальные, суетливо прихватывая со стола початые бутылки спиртного и краюхи хлеба. Вихрастый парень, которого вояки допрашивали перед тем, как я вошёл, под шумок ускользнул с лавки и скрылся где-то за кухней.

Всё это выглядело скорее как бегство. Да и в целом компания была крайне подозрительная. Но я пока не стал на них давить. В конце концов, никуда они с заимки не денутся. Лишь попробовал задать пару вопросов, пока не смылись.

— Ну, а если в двух словах? Вроде как бандиты вас там донимают?

— Хуже, — буркнул второй Одарённый — хмурый коренастый мужик с широкой седой прядью в бороде. — С лиходеями-то разговор короткий — петлю на шею, да до ближайшей сосны. Но Ванька Кречет — не просто бандит. Хитрая сволочь. По всей округе народ баламутит, басни свои плетёт про таёжное братство.

— Угу, — поддакнул заплетающимся языком кто-то из шайки. — И с чулымцами наверняка спелся. Ясное дело — коли сам безбожник, то и с дикарями этими якшается.

— После, после поговорим, — прервал их главарь, протискиваясь мимо стола. — Не отвлекайте его благородие.

Роста он оказался невысокого, ноги необычно короткие, так что фигурой больше напоминал шар. Однако двигался достаточно легко и, подозреваю, силищей обладал необыкновенной.

— Ты только сам-то не представился, — напомнил я. — Буду в остроге — от кого Стрельцову привет передать?

— Передай, передай, — криво усмехнулся он. — От есаула Реброва. И от всего его отряда.

— Ага. То-то он рад будет! — тихо хихикнул кто-то из его людей, думая, что я не услышу.

Демьян хмурым взглядом проводил Реброва и его головорезов и тихо сказал:

— Зачем один вперёд полез? Народец тут разный попадается.

— Да брось. Чего они мне сделают-то? Но ты прав — ребята мутные. Илья?

Колыванов шагнул ближе, вопросительно приподняв рыжую бровь. Лицо у него в такие моменты становилось ещё более похожим на хитрую лисью морду.

— Ты последи за ними, — тихонько, вполголоса, распорядился я. — Только незаметно, как ты умеешь. Может, через Пухляша. И они тут одного местного паренька пытали о чём-то. Патлатый такой, в овчиной жилетке. Узнай, чего хотели.

— Сделаем, — беспечно пожал плечами Илья, уже жуя кусок хлеба, прихваченный со стола.

— Ты сам-то как — здесь хочешь ночевать, или в ковчеге? — спросил Демьян.

— Да, пожалуй, снаружи. Здесь и так тесновато будет.

— Вот и правильно. А насчёт этих… Не беспокойся. У нас не забалуют.

Илья, услышав это, хохотнул.

— Ага. Я б на это посмотрел!

— Да я и не беспокоюсь, — тоже улыбнулся я.

Действительно, попробуй забалуй против вооруженного до зубов отряда, к тому же состоящего по большей части из Одарённых. Меня больше заинтересовало то, о чём успел проболтаться один из этих вояк. Это шло вразрез с донесениями Стрельцова, коменданта Тегульдетского острога. Там тоже упоминался некий бандит по кличке Кречет, но совсем в другом ключе. Якобы он собрал большую банду, держит в страхе всю округу и даже пару раз совершал налёты на саму крепость, но гарнизону удалось отбиться.

Что-то не сходится. А подобные нестыковки всегда влияют на меня, как запах дичи на натренированного охотничьего пса. Рефлексы ищейки, передавшиеся мне из прошлой жизни.

Впрочем,