даже пыталась объяснить мне природу этого явления, но, откровенно говоря, я пока не совсем понял.

Во-вторых, в сочетании с телекинезом Аспект Ветра из чисто транспортной фишки превратился уже в альтернативную боевую форму — я мог на лету притягивать к себе предметы или наоборот отшвыривать их. И по мере общего роста мощности моего Дара росли и возможности этой формы — я летал всё быстрее и выше, а усилием мысли мог ворочать всё более массивные болванки, уже пудов по десять весом.

Опять-таки — главное, чтобы эдры хватало.

А эдру я в период подготовки к экспедиции и так поглощал прямо-таки в промышленных масштабах. Например, гранитный дуб в Академическом парке иссушил до такой степени, что это начало сказываться на его внешнем виде. Ректор университета и некоторые преподаватели, включая Коржинскую, даже обратились ко мне с просьбой оставить бедное дерево в покое. Как-никак, живой талисман заведения уже для нескольких поколений студентов. Я согласился. Впрочем, и без этого мне всё сложнее стало выбираться к дубу — шпики Горчакова следили за мной днём и ночью.

Я продолжил тренировки дома, в основательно перестроенном для этого гараже. Большая его часть, за исключением площадки для стоянки двух автомобилей, была отведена под мой личный полигон. Через Демьяна я заказал у местных столяров кучу манекенов и мишеней из камнедрева и стальных листов. Хватало их ненадолго — каждые несколько дней покорёженные обломки приходилось вывозить на свалку.

В первую очередь я, конечно, тренировал основную Боевую форму — гибридный Дар на основе Аспекта Зверя, скрещенного с Аспектами Укрепления и Ускорения. Учитывая, сколько противников с Даром Зверя я успел сожрать, эти Аспекты оказались у меня самыми развитыми. Но я продолжал усиливать их дальше — учился пользоваться Боевой формой, гораздо лучше понимая свои возможности и их пределы.

То же самое касалось и остальных граней моего Дара. В целом, сейчас я чувствовал себя гораздо увереннее, а благодаря помощи Дарины и Албыс уже не действовал вслепую, как несмышленый щенок. Они стали для меня бесценными источниками информации, позволившими продвинуться в главном — в понимании того, как вообще работает то, что в этом мире принято считать магией.

В том числе они помогали мне бороться и с нехваткой эдры для дальнейшего развития. Моё тонкое тело, сочетающее в себе сразу несколько Аспектов, было очень прожорливым, и спасало меня только то, что я умел поглощать эдру из любых источников, в том числе из эмберита.

Путём проб и ошибок был найден оптимальный вид эмберита для подзарядки. Солнечник я опустошал легко, но в нём было слишком мало эдры. Жар-камень, напротив, был очень плотным по содержанию энергии, но её очень сложно было извлекать из него дозированно — он так и норовил взорваться. Компромиссным вариантом стал электрический эмберит — он мог работать, как батарейка, плавно и постепенно отдавая мне заряд на протяжении многих часов. И к тому же на него не было такого сумасшедшего спроса, так что его можно было легко достать по разумным ценам. Так что в дорогу я запасся целым сундуком гром-камня, хотя обычно его в походы в Сайберию вообще не берут.

Кстати, возможно, даже к лучшему, что наш путь лежит через Тегульдет. Там всё-таки крупное месторождение, и можно будет дополнительно пополнить запасы.

Держась метрах в тридцати над землёй, я летел вперёд с приличной скоростью — километров, пожалуй, под сто пятьдесят, так что уже скоро разглядел впереди цель нашего сегодняшнего путешествия. Совсем рядом с ней, уже на льду Чулыма, увидел и авангардный отряд разведчиков — несколько людей Демьяна на собачьих упряжках. Сам Велесов, кажется, тоже с ними — его легко узнать по шкуре серебристого, словно седого, волка, окутывающей плечи и спину.

Торбеевская заимка располагалась на дальней от нас стороне реки, на большом пологом холме, почти до самого берега заросшем плотным кедрачом. Издалека она напоминала средневековую крепость — обнесена сплошным частоколом из брёвен, и даже парочка смотровых башен имеется. Впрочем, это даже у пригородных томских деревень так — по-другому здесь нельзя.

Оглянувшись на караван, я прикинул, сколько ему ещё тащиться, и решил не возвращаться. С самого утра в пути, и однообразная картинка уже успела поднадоесть. Разведаю пока, что на заимке, а там и остальные подтянутся.

Влетать на саму огороженную территорию я не стал — перепугаю ещё народ. Чего доброго — стрелять начнут. Так что снизился и, пролетев через реку на бреющем, сбросил скорость, а потом и плавно перешёл с полёта на шаг. Ну, почти плавно — слой снега оказался толще, чем я ожидал, так что я зарюхался в него по колено. Но снова взлетать не стал — оставшиеся полсотни шагов до частокола прошёл пешком, пока не добрался до ворот.

Было тихо, только снег скрипел под ногами, да из-за забора доносился брёх почуявшей меня собаки. Однако прошла минута, другая, а на лай никто не реагировал. Ворота были закрыты, и даже калитка, предназначенная для прохода пеших путников, заперта наглухо.

Я мог бы, конечно, просто перелететь через частокол, но решил сначала осмотреться. Мысленным приказом призвал Албыс и так же молча, внутренним голосом, распорядился:

«Полетай-ка, проверь, что там».

За последнее время мы с ней научились общаться исключительно телепатически. Я-то и раньше слышал её голос лишь у себя в голове. Но отвечал чаще всего вслух, и это иногда было весьма неудобно, особенно в присутствии других людей.

Призрачная рыжая ведьма, кивнув, метнулась в сторону, расплывшись в воздухе полупрозрачным шлейфом. Быстро скрылась из виду, пролетев прямо сквозь частокол.

Я же пока достал из потайного кармана заготовку — плоский камешек с нанесёнными на него рунами. Переключившись на Аспект Ткача, быстренько сформировал Око и перебросил камешек через забор. Прикрыл один глаз — так было проще справиться с двоящейся картинкой.

За воротами оказался узкий проезд — одна телега пройдёт, две уже не разминутся — с обеих сторон зажатый глухими бревенчатыми стенами каких-то строений. За ним открывалась уже довольно обширная площадка, занимающая всю центральную часть посёлка. Вытянув ножку Ока повыше, я разглядел там пару гружёных саней. Похоже, не местные. Тоже остановились на постой.

Повертев Оком по сторонам, увидел и кое-что поинтереснее. Двоих мужичков в потрёпанных овчинных тулупах, валенках и в шапках с вислыми ушами. Притаились у ворот, пытаясь разглядеть меня сквозь щели между брёвнами. Один с топором, второй держит наготове двустволку. Чуть поодаль от них — третий, тихонько взбирается по лестнице, ведущей вдоль частокола к смотровой башенке справа от