— Я теряю голову, когда у тебя, конфетка, что-то не так. Ради моего здравого рассудка, надеюсь, что после того, как мы убьем всех ниг'ассов наша жизнь будет скучной, как мытье посуды.

Иви не могла не улыбнуться и тихо сказала:

— Это вряд ли, что она будет скучной. Просто я очень волнуюсь, когда ты уходишь. Ничего не могу с собой поделать.

Он наклонился и провел по ее щеке указательным пальцем.

— Это не займет много времени. Всего лишь разведка, эксперимент с Ликой.

— Рейз…

Он широко улыбнулся и подошел к ней ближе.

— И не волнуйся ни о чем.

— С вами идет Лика, может и я пойду?

Рейз нахмурился, затем тяжело вздохнул:

— Нет.

Иви отвернулась, разливая в чашки напиток.

— Ты злишься, сладенькая?

— Нет.

— Я чувствую.

— Ну хорошо, — повернулась она к нему лицом. — Да. Я злюсь на тебя. И не «сладенькай» мне тут, Рейз. Почему я не могу пойти? Такая практика мне необходима, когда впереди ожидается поход…

— Нет, — оборвал он ее так резко, что Иви замолкла. — Мне очень жаль, Иви. Но нет. Мы будем передвигаться очень быстро, в темноте, а Лику понесет Шакал либо кто-то еще из парней. Я должен быть сконцентрирован на команде.

— Значит я тебе только мешаю? — Иви задел его резкий отказ. Она смотрела на мужа полными слез глазами, догадываясь, что столкнулась с железной стеной его убеждений.

Иви попятилась назад.

— Ты мне не мешаешь, просто я не хочу брать тебя в то место. Мы же с тобой это не раз обсуждали и пришли к решению, что ты ступишь ногами в пустыню только в том случае, если нам придется совершить поход в логово королевы.

Иви опустила глаза, соглашаясь с ним и тяжко вздохнула. Да, они обговаривали это миллион раз, и она ему обещала, что не станет напрашиваться. Иви очень хотела найти спасение в гневе, но злиться было не на что. Она понимала и его мотивы, и его действия. Но чувствовала только одно — грусть, злость, растерянность.

— Я буду твоей тенью, и ты не будешь отвлекаться на меня, — заверила она. — Я и шагу не сделаю без твоего приказа. Обещаю… — Она перевела дух и продолжила: — Я понимаю, что ты беспокоишься обо мне, но и я беспокоюсь о тебе, — она положила свою ладонь на его губы в знак молчания, когда он вознамерился ее прервать. — Ты увидишь, что я способна постоять за себя и успокоишься. Тебе ведь тоже необходимо преодолеть страх, что со мной обязательно что-то случиться. И не станешь все время оглядываться на меня и отвлекаться. Это нужно нам обоим, испытать себя, преодолеть, понять. Неужели ты думаешь, что сейчас ты уйдешь, а я спокойненько буду заниматься хозяйственными делами мурлыча песенки под нос? Да я буду с ума сходить и медленно умирать. Прошу тебя, — прошептала она и прижалась к нему. — Возьми меня с собой.

— Я почти согласился от того, как ты на меня смотришь, — сказал Рейз. — Но. Нет!

— Черт тебя побери, Рейз! — Иви ударила его кулачком по груди. — Я хочу видеть тебя живым и здоровым! Я в будущем хочу от тебя детей, а значит, ты должен оставаться живым. Слышишь меня?

— Слышу! Весьма весомый аргумент, — успокаивающе ответил он, хватая ее и крепко прижимая к груди. — Я и сам хочу того же, поэтому должен сделать все необходимое для нашей безопасности. И не волнуйся, мы выходим не всегда, только чтобы перепачкаться в крови ящеров или побегать от яда монстров, — Рейз глубоко вздохнул. — Ночной воздух и жар песков — приятное разнообразие. Нужно искать приятное везде, где только можешь. Это помогает стряхнуть с себя негатив. И именно сегодня такая вылазка — встряхнуть негатив.

— Я тоже хочу встряхнуть негатив, — надула губы Иви.

— Тогда у меня есть прекрасная для этого идея, — мягко пророкотал он. — У нас в запасе еще час.

— Ты стараешься меня умаслить? — вывернулась она из его объятий.

— Да, — подмигнул он, подкрадываясь к ней медленно, словно ловил пугливую добычу. — Давай займемся сексом, и от негатива не останется и следа.

Рейз ринулся вперед, расставив руки и пытаясь схватить ее. Иви обогнула кухонный стол и ухватилась за него, когда Рейз остановился по другую сторону. Черт, как она могла на него злиться, когда он так жадно на нее смотрит.

— Мы разговариваем. Прекрати.

— Мы поговорим во время секса, — он двинулся левее.

Иви покачала головой и переместилась, чтобы между ними оставалось расстояние.

— Черт, Рейз. Я все же обиделась на тебя за твой отказ. Сотри эту ухмылку с лица.

Он замер, и его улыбка увяла.

— Я не буду ухмыляться.

Глаза Иви сузились, когда она заметила, как подергиваются его губы.

— Ты не можешь всегда принимать за меня решения.

— Ты на самом деле сейчас меня заводишь. Ты тяжело дышишь и, если не будешь за этим следить, рубашка треснет и пуговицы разлетятся в разные стороны, — его взгляд устремился ей на грудь. — Можешь дышать еще тяжелее? Пожалуйста?

Иви посмотрела вниз на свою рубашку, но боковым зрением увидела движение. Она подняла голову слишком поздно. Рейз схватил ее.

Его руки обвились вокруг ее талии, и он поднял ее, чтобы усадить на стол, и их лица оказались практически на одном уровне. Он развел ее ноги и встал между ними, крепко обнял за талию, притягивая ближе и теснее к своему телу.

— Прости. Но я не могу взять тебя с собой, — он искренне посмотрел на нее. — А теперь давай займемся любовью, это лучшая вещь на свете.

Иви обхватила его лицо ладонями и улыбнулась.

— Ты — упрямый. Знаешь это?

— Я — очень сговорчивый. Или я должен это доказать? — он опустил голову и потерся носом об ее лицо, а затем скользнул губами по горлу и лизнул чувствительное место под ухом. Его горячее дыхание щекотало.

— Я хочу взять тебя прямо здесь.

Иви рассмеялась.

— Спальня.

Рейз поднял голову и его голос стал глубже.

— Здесь.

— Спальня. На этом столе мы готовим еду.

Он приподнял брови, отпустил ее и медленно отступил назад. Рейз дотянулся до пуговиц ее рубашки и расстегнул ее. Иви затаила дыхание. Затем он расстегнул брюки и начал с нее их стаскивать. Он притянул ее ближе, поставил на ноги, и встав перед ней на колени, помог от них избавиться.

— Полагаю, кухня подойдет, — прошептала Иви, полностью возбужденная.

Ее сердце бешено заколотилось. Она откинула штаны прочь и, когда Рейз поднялся, потянулась к его брюкам. Он снял футболку через голову, небрежно отбросив ее