выкроить время своим позвонить. Сила, между тем, шептала, клубилась, образы насылала. В итоге, так и не сумев в них разобраться или избавиться, путем выполнения должностных и просто взваленных на себя обязанностей, сподобился-таки в один из сонных дней часок выкроить и набрал.

— Привет, любимая, как ты? Что случилось? Почему так плохо выглядишь? — забросал Араелу вопросами.

— Просто, у нас очень активные дети, — ответила она улыбнувшись.

Как истинному мужику-самцу, врубиться сразу мне было не дано. Опять же Сила радостно так метелью закружилась, одарила порцией снежинок в морду и опала, обернувшись легкой поземкой.

— Что они опять учудили? Станция хоть цела?

— Цела… — начала отвечать любимая, но тут как раз котятки прибежали.

— Пап!

— Фааль!

— Учитель!

Ворвалась в кабинет Араелы счастливая четверка, с кульками в руках.

— А… — уставился я на два свертка.

— Уааа! — приветствовали они меня в ответ.

— Ы…

— Знакомься, любимый, — приняла первого младенца Араела из рук Асоки. — Это Люрр, — продемонстрировала она сына, — а это, — взяла она у Киры второго малыша, — Лирра, — поправила она чепчик дочери. — Ты стал папой.

— Поздравляем! — выдал затаивший дыхание квартет.

Примерно тут я чуть позорно не сполз лужицей на пол. Усталость сказалась, да и новость, мягко говоря, ошарашила.

— П-привет. С-спасибо. — выдал невпопад, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. — Как?! Когда?! — прорвало меня на вопросы.

— Понимаешь, любимый, когда мужчина и женщина…

Веселящаяся от души Араела, просто собрала руки в замок. Асока чуть больше покраснела, что я не столько заметил, сколько почувствовал, а остальные еще слишком маленькие. Они просто радовались моей отвисшей челюсти, живущим собственной жизнью ушам и большим-пребольшим глазищам.

Просвещали меня долго и дружно. Понятно, что не по вопросам, откуда и как дети берутся, а о том, какие мелкие прикольные. Когда спонтанно оборачиваются, волки-волками, но первые дни слепые как котята были. А еще шерсть немного другая. До моей прочности-колючести не дотягивает, и вряд ли когда-то такой же станет, но все равно от уриллианской в образе оборотня заметно отличается. Младенцы, в силу возраста и не иначе как общей вреднючести характера (интересно в кого они такие?), предпочли уснуть и все сказанное не демонстрировать. Удивительно, но мне через треть галактики удалось до них дотянуться и ощутить. Заодно и всех остальных коснуться сумел. Едва уловимо, но все же. А что мутило от перенапряжения — плевать. Оно того стоило.

— Ты не сердишься, что я дала им имена? — спросила Араела, когда котятки убежали, прихватив покормленных малышей.

— Нет, я ведь сам безымянный, а они больше волки, — успокоил ее в ответ.

Так как и сам не в форме был, и она явно в отдыхе нуждалась, решил не затягивать разговор. Обменялись новостями по принципу «нормально-нормально», чуть-чуть о детях и котятках поговорили, на том и распрощались. Добрел до кровати и рухнул. «Обалдеть», — успел подумать перед тем, как с улыбкой на морде в сон провалиться.

***

Челнок Энакина, вернувшегося с задания по уничтожению рейдеров и пиратов, опустился на посадочную площадку храма, и первым, кого увидел герой Республики, оказался его бывший учитель Оби-Ван Кеноби. При виде улыбающегося и оглаживающего бородку мастера, парень чуть не взвыл, на миг поддавшись малодушной мысли не покидать судно. Лишь светлый образ Падме, заставил его сжать волю в кулак и отправиться поскорей на выход. «Чем быстрей магистрам отчитаюсь, тем быстрее с ней увижусь», — подбодрил себя Энакин, делая первые шаги по аппарели.

— Рад видеть тебя, мой бывший падаван. Какая неожиданная и приятная встреча, — приветствовал его Кеноби.

— Взаимно, мастер, — буркнул в ответ Энакин. — Простите, но меня ждут магистры, — попытался проскочить он мимо бывшего наставника.

— Разве ты собрался сообщить нам что-то, отличное от своего доклада? — улыбнулся Оби-Ван, не собираясь так просто отпускать шарахающегося от него Скайуокера.

— Нет, но традиция… — попытался апеллировать к тому, что сам же регулярно нарушал Энакин.

— Меняется со временем, — наставительно произнес Кеноби, огладив бородку. — Я убедил Совет, что куда полезней для тебя будет несколько учебных поединков со мной и часа три-четыре, а лучше сразу семь, медитаций.

У Энакина от таких перспектив только веко дернулось.

— Неужели ты не хочешь взять реванш за прошлые поражения, — лукавым змеем-искусителем, перетек поближе к бывшему ученику Кеноби.

— Мастер… — попытался найти аргументы Энакин, которого совсем не радовала перспектива быть размазанным по матам, а потом, на них же, слушать нудную лекцию и медитировать.

— Я в тебе и не сомневался, — хлопнул обреченного по плечу Оби-Ван, заодно и предотвращая возможность побега. — Идем, твой дух силен, но мы сделаем его еще сильнее.

— Мне надо еще к канцлеру, я…

— Уверен, Палпатин не станет возражать, к тому же, он сейчас встречается с лидерами оппозиции и вряд ли скоро освободится.

Новость совсем не порадовала Скайуокера. Теперь он и порции измывательств от Кеноби, называемых тем тренировкой, избежать не мог, и с Падме вряд ли раньше ночи, а то и утра встретиться сумеет. А ведь он несколько месяцев в космосе болтался!

— Что случилось-то? — буркнул Энакин, следуя за Оби-Ваном.

— Плохо все, — вздохнул тот в ответ, не утрачивая, впрочем, энтузиазма и не сбавляя шага.

— А поподробней? Я как-то отстал от новостей, все больше сводки, наводки, перехваты с досмотрами и разными эксцессами.

— Из-за рейдеров и пиратов стоимость грузоперевозок выросла, многие нанимают охрану или сбиваются в караваны…

— Это я и так знаю, сам две трети выделенных сил на сопровождение грузов направлял, — перебил Энакин, пытаясь смирить гнев и погасить раздражение.

— Ты за деревьями леса не видишь, мой бывший падаван, — вздохнул Кеноби. — Цены на продукты и сырье выросли. В ряде миров прошли забастовки, кое-где и до погромов дошло. Требуется срочно восстановить силы юстициаров, но у нас как всегда ничего не хватает.

— Да захватить Кореллию и дело с концом. Конфедераты без корветов останутся, мы их верфи и недостроенное получим. Вот и будет чем Корпус укомплектовать.

— Энакин, — покачал головой Оби-Ван, — ну что за ерунду ты говоришь? Кореллию не так-то просто принудить к чему-либо силой. Они крупнейший производитель кораблей галактики. Это первое. Во-вторых, такие действия — нарушение закона. К тому же, стоит нам только попытаться,