В спальне повисла тяжелая тишина. Слышно было только, как потрескивают дрова в камине. Я уже решила, что все. Прощай, брак, построенный на любви и уважении. Здравствуй, раздельные спальни, совместные появления на публике и тишина. Я всхлипнула, а затем услышала тихие шаги.

Арчибальд подошел ко мне, и его рука мягко легла мне на подбородок, заставляя поднять залитое слезами лицо. Серые глаза вглядывались в мои, словно ища в них что-то. Ответ на вопросы, недостающие детали пазла или что-то другое?

— Из другого мира… — тихо произнес он, и уголок его губ дрогнул. — Это многое объясняет, на самом деле. Хотя бы то, что ни на одной карте нет такого города, как Адлер… То, как ты читала бухгалтерские книги Мортона лучше любого казначея, и то, как ты спаслась от огня Харроу, используя хитрость, а не магию.

Я затаила дыхание, впитывая каждое слово. Он бережно стер слезу с моей щеки большим пальцем.

— Ты думаешь, что я не догадывался? — Арчибальд погладил меня по лицу. — Софи, может, горожане поверили, но я не дурак, чтобы не понять, что ты не та, за кого себя выдаешь. Я наблюдал за тобой, отмечал твои поступки, слушал… И много для себя узнал.

Я хранила молчание, ожидая его вердикта.

— Ты думаешь, я бы стал тебя судить за то, что от тебя не зависело? — его голос стал низким и хриплым. — До встречи с тобой я был мертв, Софи. Я был просто лордом, что выполнял приказы и не умел говорить с собственным сыном. А потом появилась ты — странная, дерзкая женщина, которая ела руками на пикнике, спорила со мной до хрипоты и не боялась ничего на свете.

Он взял мои руки в свои и поднес к губам, целуя их.

— Что касается Народа Льда… — его лицо стало серьезным. — Это ожившая легенда, Софи. Оно копило силы веками. Ты не создавала монстров, но ты дала мне причину с ними сражаться. Ты вернула мне сына. Ты вернула мне… меня.

Мои колени подогнулись от облегчения, и я бы упала, если бы он не подхватил меня, крепко прижимая к себе. Все карты раскрыты, а в меня еще никто не выстрелил!

— В Гроте магия приняла тебя, потому что твоя душа чиста. И мне плевать, из какого мира эта душа пришла, — прошептал он мне в самые губы. — Ты — моя Истинная.

Я всхлипнула, цепляясь за него, чувствуя, как последняя стена между нами рассыпается в пыль. Больше не было никаких тайн, лжи, долгов и масок.

Арчибальд с силой прижал меня к себе, отрывая от пола, и его губы припали ко мне. На них еще остался легкий, терпкий привкус гвоздики и корицы от того самого глинтвейна, но гораздо ярче я чувствовала жар, который сейчас пронизывал меня до самого основания.

Я вдруг неловко задела локтем спинку кресла — что-то глухо стукнуло о пол, но ни он, ни я даже не обернулись. Все то напряжение, что я копила неделями, весь страх перед разоблачением, вся тяжесть ответственности — словно расползались по швам, как мое платье, стирались каждым его порывистым вздохом, каждым нежным движением его рук. Мысль о том, что нужно вести себя поскромнее, промелькнула на задворках сознания и тут же исчезла. Мне больше не нужно было притворяться.

Он целовал меня жадно, неровно — так, будто сам не до конца верил, что я действительно здесь. Я зарылась пальцами в его светлые волосы, отвечая на поцелуй с такой нежностью, о которой сама в себе даже не подозревала. Мои руки скользнули по его широким плечам к вороту камзола. Пальцы, привыкшие крошить овощи и перебирать монеты, сейчас отчаянно путались в тугих застежках, желая поскорее избавиться от лишних преград, и я тихо зашипела, не справившись с одной из них.

Арчибальд глухо зарычал куда-то мне в шею от нетерпения. Он легко, словно я ничего не весила, подхватил меня на руки. Я инстинктивно вцепилась в его плечи, обвивая ногами его бедра, и он, не разрывая поцелуя, понес меня к огромной кровати в центре спальни.

Моя спина коснулась мягких простыней, и лорд навис надо мной. Он чуть отстранился, тяжело дыша, и посмотрел на меня.

В его серых глазах плескался такой голод, смешанный с абсолютным обожанием, что у меня перехватило дыхание. В моем прошлом мире мужчины смотрели на меня как на удобного партнера, как на хорошего работника, как на «своего парня». Но никто никогда в жизни не смотрел на меня «так». Как на сокровище, как на женщину, ради которой можно сжечь мир и построить его заново.

Он был моим — и я все еще не могла поверить, что мне так повезло.

Все мои комплексы, все страхи о том, что я «недостаточно леди», перестали иметь какое-либо значение. Я, прошлая, что всегда пыталась здраво мыслить, ушла в бессрочный отпуск. Сейчас здесь была только я — желанная, красивая, любимая.

Наши взгляды встретились. В отблесках камина его лицо казалось безэмоциональным, но в глазах танцевали те же черти, что отплясывали и внутри меня.

— Я люблю тебя, — прошептал он, и эти слова, произнесенные хриплым, сорванным от страсти голосом, прозвучали так упрямо, словно он тоже не верил, что я здесь.

Он подался вперед, наконец-то становясь со мной единым целым.

Это было похоже на шторм, который бушевал в море. Волны жара накатывали одна за другой, все сильнее, все глубже. Я потеряла счет времени, забыла свое имя, забыла о том, из какого я мира. Единственным, что имело значение, были его руки, его дыхание, сливающееся с моим, и то невероятное, пульсирующее чувство абсолютной близости.

Я передала ему контроль и взамен получила нечто неизмеримо большее.

Когда мир вокруг взорвался ослепительными вспышками, я выкрикнула его имя, сжимая его в объятиях так крепко, как только могла. И сквозь пелену блаженства почувствовала, как Арчибальд содрогнулся в моих руках, утыкаясь лицом мне в шею, выдыхая мое имя так, будто боялся, что оно снова станет чужим.

Глава 19. О том, что тихое счастье не удалось

Странно было просыпаться от того, что чья-то рука притянула тебя за талию и прижала к горячему телу. А еще более странным оказалось не мерзнуть по утрам, а чувствовать приятное тепло его тела рядом. Я приоткрыла глаза, медленно повернув