дело стал натыкался на снующих по этажам обезьян — бывших подопытных ученого, ставшего жертвой собственной сделки с дьяволом в лице дона Луиса.

Наверх он выбрался с, уже изрядно потяжелевшей, плотно набитой бумагами и компьютерными дисками, сумкой.

И там, безудержно кляня себя за то, что так надолго задержался в подземелье, быстрым шагом пошел к палатке.

Все по пути говорило о тайфуне, нагрянувшем на остров в его отсутствие. Тут и там встречались поломанные пальмы. Изрядно прореженный кустарник позволял уже идти свободнее через былые заросли, лишь перешагивая через вырванные с корнем длинные жгуты лиан.

Еще хуже было на берегу, где ничто не препятствовало буйству ветра. Там зрелище было действительно не для слабых нервами.

Глядя на изогнутые стальные колья, державшие когда-то растяжки палатки, Бьенол не мог не испугаться за Алика:

— Торчали из песка только эти, глубоко забитые в грунт острова стальные стержни.

Все остальное унесло ураганом прочь — и палатку, и готовую к отплытию лодку:

— Ведь, на её сооружение ушло столько сил.

Жаль было и пропавших теперь тюков с провиантом, собранным в дальнюю дорогу через океан.

На острове оставалось одно единственное место, где можно было спрятаться от свирепой стихии:

— Бывшее ракетное укрепление.

Таких было много вокруг, но это единственное они сумели раньше расчистить от прежних песчаных заносов.

Туда пришелец и отправился.

— Вот и молодец, что догадался здесь отсидеться, пока пройдет тайфун! — похвалил Бьенол, встретив там, уже проснувшегося, к его возвращению, юного друга.

Скинув на землю там же, в сухом углу укрытия свою нелегкую поклажу, он улегся рядом, чувствуя, как уходит усталость из натруженного тела.

Его возвращение обрадовало юного «Пятницу».

— А что мы здесь в сырости сидим? — обратился к нему Алик. — Пойдём лучше в палатку.

Сетелянин в ответ только огорченно развел руками.

— Ты опоздал, брат, — ответил он на этот простодушный вопрос. — Унесло ее ветром в неизвестные дали.

Глаза у мальчишки от огорчения наполнились слезами.

— Ну, а лодка наша как? — не на шутку всполошился Колен. — Она-то хоть уцелела после тайфуна?

И в этом случае порадовать его было нечем.

— И ее тоже унесло прочь, — невозмутимо, словно бы и не было только что огорчения, констатировал Бьенол. — Пока я бродил в руинах подземного центра, ветер выдался у тебя тут такой, какого прежде мы и не знали!

Затем сетелянин, видя, как обиженно вытянулось у мальчугана лицо, примирительно улыбнулся.

— Не расстраивайся, Алик, не в первый раз такое у нас с тобой приключилось, — услышал подросток своеобразное утешение. — Руки-ноги есть, значит обязательно новый корабль построим!

За дело хотели взяться сразу же, едва Бьенол отдохнул после напряженных поисков в недрах подземного лабиринта. Однако стало не до отдыха, когда Алик, отправившись умываться, на берег лагуны, встретил там своих друзей — обезьян.

О чем тут же стало известно и сетелянину.

— Глянь, Бьенол, что у меня есть! — похвастался он, вернувшись в бетонный дот к другу и наставнику.

Протянутая пришельцу вещь, на самом деле, требовало скорейшего к себе внимания:

— Какая отличная штука, — в дороге непременно пригодится!

Холодея от, внезапно нахлынувшей на него догадки, Бьенол увидел в его руках резиновую кислородную подушку.

Между тем мальчишка продолжал хвастаться своей добычей:

— С такой-то штукой не потонешь.

И дальше, тем же радостным тоном, продолжил перечислять список возможных применений столь славной вещи.

— Будет у нас вместо спасательного круга, — не скрывал своей удачи Алик. — Да и вздремнуть на ней можно не хуже чем на пуховой!

Только получил отклик совсем иной, чем ожидал.

— Где взял? — не разделил его радости Бьенол.

Улыбка исчезла с лица мальчишки.

— Обезьяны сюда притащили, где еще?! — удивился хмурому виду друга подросток. — А что?

Сетелянин вдруг опомнился.

Не стал придираться к ребенку, поняв, что вины Алика тут, действительно никакой нет.

— Да ничего, — не стал тот расстраивать его раньше времени. — Притащили и притащили, на то они и приматы.

Только интерес свой все же не потерял.

Продолжая разговор о находке, спросил у Алика новые подробности результатов визита мартышек следом за ним в подземелье:

— Нет ли у них еще, чего-нибудь подобного?

Тот ничего скрывать и не думал:

— Полно.

После чего пригласил в том убедиться:

— Да сам глянь, чем они играют.

По его приглашению Бьенол вышел из-под бетонного укрытия и непосредственно убедился в своих самых, что ни есть худших предположениях.

Мартышки играли блестящими медицинскими инструментами:

— Видно, уже успели добраться до лаборатории доктора Лериха.

— А ведь там наша общая смерть! — болью дурного предчувствия рвануло душу бывшего пилота междухода.

Тут же ему на память пришла картина накануне увиденного в первое посещение лаборатории, где все кругом было заставлено хрупкими стеллажами с пробирками. И за тонким стеклом каждой из них, было запаяно средство, специально разработанное доктором Лерихом для уничтожения мутантов.

Как он назвал:

«Яд для будущего сверхчеловека»!

И в первую очередь — для Бьенола с Аликом.

Тут же сетелянину представилась и еще одна картина прошлого. Он вдруг отчётливо вспомнил, как в агонии корчилась на столе, уставленном яствами, любимая мартышка дона Луиса, получившая мизерную дозу препарата из аэрозольного баллончика.

— Теперь жуткий препарат выйдет наружу, вот с такими игрушками, — пришелец Бьенол сделал точный вывод, легко напрашивающийся после всего, только что им увиденного.

И сам себе задал вопрос, касающийся теперь жизни и смерти:

— Вот только, как знать, успеем ли мы убраться отсюда до того, как обезьяны разнесут яд по всему острову?

Глава седьмая

Безвыходное, судя по всему, положение, в которое теперь поставило людей природное любопытство рыжих обезьян, заставляло Бьенола напрячь всю свою память:

— Лихорадочно искать в ней пути к спасению.

Основной и самый надежный вариант бегства с острова требовал много времени на постройку новой лодки.

— И вот тут-то, во времени и заключалась главная трудность, — прекрасно понимали обитатели острова.

Тогда как все чаще и чаще мартышки ныряли в лабиринт разрушенного бомбардировкой подземного исследовательского центра.

— И чего уж только не натаскали с собой на поверхность? — что ни день удивлялся их приятель Альберт Колен. — Ты, только, посмотри!

Особенно же, как выяснилось, привлекал их почему-то