Консилиум врачей заявил, что пока говорить о злокачественной опухоли не приходится, поскольку анализы в норме, но больной должен регулярно проверяться в военном госпитале по месту жительства. Пока проходило обследование Петровича, мы с Валентиной на очередной встрече обсуждали эту проблему и даже решили попробовать свои целительские силы, зная, что герои многих фэнтези обладают способностью к исцелению любых заболеваний.

С разрешения Владимира Петровича я уложила его на диван и провела некоторые опыты: пыталась определить проблемные точки в его организме, пробовала увидеть ауру, делала это с открытыми и закрытыми глазами, водила над ним руками – всё безрезультатно. В итоге я извинилась, но пообещала, что буду заниматься этим вопросом, и, может быть, тем или иным способов у меня получится открыть эти способности в недалёком будущем. Увы, отрицательный результат получился и у Валентины. Но мы с ней не отчаивались и надеялись на то, что провидение даст нам и способность к целительству.

Я уже перестала проводить опыты с голубями, поскольку знала, что ментальная связь с любой птицей или домашним питомцем устанавливается очень легко, точно так, как и их подчинение моей воле. Но я заметила, что научилась отличать от обычных птиц и животных тех пернатых и пушистых, с которыми хоть раз проводила подобный эксперимент. Иду, например, с мамой в школу, вижу метрах в трёхстах от нас голубя, сидящего на столбе, и точно знаю, что такого-то числа, в такое-то время, в том или ином месте я проводила с ним опыты. Моя сестра тоже подметила эту странную особенность, но как это объяснить, ни я, ни она не знали.

Мы лишь предположили, что, наверное, каждая тварь Божья имеет свою индивидуальность на ментальном уровне. Вот наш мозг где-то у себя делает отметку о том, что с этой живностью когда-то уже была установлена ментальная связь, и сообщает нам об этом при очередной встрече с таким представителем фауны. Но не менее интересным было и то, что все подопытные птахи и хвостатые питомцы тоже каким-то образом запоминали меня и мою сестру. Более того, они нас больше не опасались, и при встрече чужой котик, с которым я когда-то проводила опыты, мог подойти и потереться о ноги, а «знакомый» голубь запросто подлетал и садился на плечо. Я даже стала брать с собой немножко хлеба или специального корма для голубей, поскольку утром по дороге в школу некоторые из этих подопытных птиц подлетали ко мне, и я их кормила, причём, очень часто они клевали корм с моей ладони.

Да, мне приходилось ходить в школу, хотя я и понимала, что ничего нового уже не узнаю. Вот и сидела с кислой миной на уроках и даже опыты со своими одноклассниками больше не проводила, поскольку помнила слова обоих дедушек о том, чтобы я была очень осторожна со своими новыми способностями. Решила, что на выпускном балу передам своим мальчишкам и девчонкам пакетом данных необходимые знания по тем или иным предметам. Да и то лишь тем, кто решил поступать после школы в ВУЗы или техникумы, а таких набралось меньше половины. Вот им эти знания наверняка пригодятся и во время вступительных экзаменов, и при дальнейшей учёбе.

Кстати, интересную историю рассказала моя подружка Катерина. Во время каникул дедушка Валеры обратил внимание на то, что его внук так ни разу и не закурил, и не выпил ни кружки пива, ни бокала вина. Зато много времени проводил за учебниками. Часто Валера вместе с Катей по несколько часов сидели и решали задачи по математике и по физике. В итоге дед задал внуку вопрос, как он сам оценивает свои знания и сможет ли успешно сдать вступительные экзамены в институт? Валера честно ответил, что у него очень большие пробелы в знаниях, по всей видимости, он слишком поздно взялся за учёбу. Но заверил деда, что будет стараться!

Старый человек, выслушав внука и не очень надеясь на везение во время вступительных экзаменов, нанял Валере репетитора по физике и по математике. И вот теперь три раза в неделю они с Катериной грызли гранит этих наук под руководством опытных наставников. И это ещё не всё! Мама моей подружки, увидев очень серьёзное отношение к учёбе со стороны своей дочери и её жениха, наняла этих же репетиторов, и получилось так, что теперь пять дней в неделю они натаскивали своих подопечных. Ну, я тоже не удержалась и внесла свою лепту. Я легко читала мысли Кати и Валеры, поэтому знала, какой материал накануне давали им платные учителя. Вот регулярно и передавала своей подружке и её жениху пакетом данных этот же материал, но в более подробном изложении. Очень скоро у них начали появляться четвёрки и пятёрки по математике и физике. Но, конечно же, никто не мог связать их успехи с моими суперспособностями. Все эти заслуги справедливо приписывались репетиторам.

Я давно заметила, что бы я ни делала во время урока, какая-то часть моего подсознания внимательно слушает учителя и ответы моих одноклассников, поэтому застать меня врасплох никому не удавалось, хотя и были подобные попытки со стороны той же физички. Пару раз она, видя, что я отрешённо смотрю в окно, неожиданно поднимала меня и просила повторить то, что в данный момент диктовала девочка всему классу из общей тетрадки, где были представлены ответы на все экзаменационные билеты. Как я уже говорила раньше, все тупо писали под диктовку, и подавляющее большинство учеников выпускных классов не умели решать даже самые простые задачи.

Конечно же, я без проблем почти слово в слово повторила то, что было продиктовано всему классу, но физичке этого оказалось мало. Во время большой перемены, когда я, как обычно сидела в учительской за маминым столом, Зоя Михайловна в присутствие многих учителей решила провести со мной воспитательную работу и громко спросила:

- Смирнова, почему ты на моих уроках не проявляешь интереса к физике, а чаще всего что-то рассматриваешь через окно в школьном дворе.

Я с улыбкой смотрела ей в глаза, молчала и улыбалась. В учительской повисла тишина, все обратили свои взоры на меня и на физичку. А я знала, почему тянула с ответом – вот-вот в учительскую должен был войти директор школы, он как раз шёл по коридору, и я это почувствовала на ментальном уровне.

- Лучше бы ты, старая, не трогала ещё более древнюю бабку Валентину Григорьевну, - подумала я, усмехнувшись про себя. – Ну, теперь держись!

- Так что же ты молчишь,