горы. Я прочитала мысли своего тренера и поняла, что он почувствовал какое-то прикасание к своему сознанию. Он посмотрел по сторонам, пожал плечами, спросил своего отца о самочувствии (они в это время были на рыбалке), тот ответил, что всё в порядке. Я даже увидела глазами Владимира Петровича окружающий пейзаж и ведро с рыбой! Наконец, я узнала то, что мне было нужно, и прервала ментальную связь. Завтра мой тренер собирался позвонить папе, а послезавтра должен приехать к нам.

Моя старшая сестра Валентина читала много фантастических романов о том, как люди с суперспособностями могли устанавливать мысленную телепатическую связь на огромные расстояния. И вот, похоже, что и мы с ней умеем это делать. Плохо это или хорошо? Хорошо, если никто, кроме родителей не будет об этом знать! Но очень плохо, если о моих способностях станет известно кому-то ещё. В этом случае мне не видать спокойной жизни! Впрочем, и сама моя жизнь может быть под вопросом, как и жизни близких мне людей. А поэтому не лишним будет вспомнить то, что я сама себе говорила много раз: поменьше болтать языком и больше слушать. И оба деда предупреждали меня, что нужно быть очень осторожной.

Отдыхая лёжа с закрытыми глазами, я думала о том, что уже завтра опять пойду в школу. Да, я прекрасно знала, что там мне делать абсолютно нечего, поскольку всю школьную программу знаю наизусть и к выпускным экзаменам готова в любое время, но деваться некуда. Мы с мамой обсуждали этот вопрос, она меня прекрасно понимала, и сказала, что если я буду пропускать один день в неделю, то ничего страшного не случится. Иногда учителя дают контрольные работы всему классу, но я могу читать мысли людей, поэтому буду знать о таких днях всеобщего опроса и постараюсь их не пропускать. Но потом в наш разговор вмешался папа и сказал, что помимо одного дня в неделю я смогу за оставшиеся два месяца учёбы два-три раза по недельке посидеть дома «по состоянию здоровья», а он выдаст мне необходимые медицинские справки, чтобы я могла отчитаться перед классным руководителем о причине пропуска уроков. В итоге всё складывалось не так уж и печально. Ну, а в те дни, когда придётся ходить в школу, буду совершенствовать свои способности, потихоньку проводя опыты на одноклассниках по внедрению в их сознание тех или иных знаний.

А в свободные от учёбы дни я планировала посещать технический отдел городской библиотеки с целью изучения всего, что касается техники связи, ведь за предстоящий месяц мне нужно будет освоить эту науку до уровня моего Марка. Должна же я поразить своими знаниями этого молодого человека, когда он с другом приедет на несколько дней в Анапу, а случится это уже скоро, буквально через месяц. Кстати, в своей реальности моя старшая сестра несколько раз видела Александра (так звали друга Марка), а раз так, может быть, попробовать войти с ним в ментальную связь? Через несколько минут я уже читала его мысли и видела всё, на что он бросал свой взгляд. И, конечно же, слышала все звуки вокруг него.

Судя по всему, парень сидел в читальном зале, перед ним лежал справочник, на открытой странице которого я увидела довольно сложную принципиальную схему какого-то узла радиостанции, и Александр кропотливо перечерчивал это в свою тетрадь. А ещё через пару минут он повернул голову в сторону и посмотрел на сидящего рядом с ним другого молодого человека. Я вскочила с подстилки и чуть не вскрикнула, но вовремя себя сдержала. Чтобы никто не обратил внимания на моё странное поведение, я отвернулась в сторону моря. Но вторым планом я видела всё, на что смотрел этот молодой человек.

Александр повернул голову и в кадре появился ОН! Марк Захарович Турбин! Мой мужчина, мой муж, отец моих детей и дед моих внуков! Молодой, красивый, а главное - здоровый и живой! Сердце учащённо билось, я вдыхала полной грудью свежий морской воздух, и голова немного кружилась, то ли от волнения и пережитых чувств, то ли от переизбытка кислорода. Мне хотелось прямо сейчас сесть в машину и поехать к своему любимому человеку. А что, всего три часа в пути, и я увижу Марка не глазами его друга, а воочию! Смогу обнять его, прижаться к нему, расцеловать все его родинки.

Я улыбнулась своим мыслям, представив, как юная белокурая особа врывается в читальный зал и с криком «Марк! Я люблю тебя!» бежит к обалдевшему парню и кидается ему на шею. Ну да, это мне всё известно, а он-то понятия не имеет о девушке Вале, которая в другой реальности стала его женой. Впрочем, зная о его любвеобильности, я не исключаю, что он, возможно, не отказался бы сжать в своих объятиях такую красотку и почувствовать сладость её губ. Но даже мне, прожившей в теле Валентины долгие годы и познавшей жизнь не понаслышке, показалось, что это было бы чересчур вызывающе со стороны девушки. Конечно же, надо вести себя скромнее и не отпугивать таким экстравагантным поведением будущего мужа! Ладно, не поеду я сейчас в Краснодар, у меня хватит терпения дождаться, когда Марк приедет в Анапу, ничего с нами не случится за этот месяц.

Да, мне нужно подождать всего месяц! Хотя нет! Девчонки, я не правильно рассуждаю. Мне предстоит ждать не «всего месяц», а долгих тридцать дней! Это целая вечность! Особенно, когда ты молодая, любишь и ждёшь. А как же жёны моряков, полярников? Их мужья по несколько месяцев несут трудовую вахту вдали от семьи. Ну да, это уже мысли моей старшей сестры, это её жизненный опыт пытается вразумить бестолковую школьницу Валю, чтобы она успокоилась и не делала глупостей. Ага, сестра, хорошо тебе рассуждать с высоты своих прожитых 76 лет! А моему телу всего 17 лет, и оно рвётся из платья навстречу своей любви! Я ещё раз улыбнулась этим мыслям и медленно побрела вдоль берега, глядя на парящих над бескрайними просторами чаек, иногда поднимала небольшой плоский камешек, запускала его в море и считала, сколько раз он отскочит от поверхности воды, и радовалась, как ребёнок, если он прыгал больше десяти раз.

А вторым фоном я видела глазами Александра другую картинку. Да, он продолжал изучать специальную литературу по своей будущей профессии, но иногда его взгляд опять обращался к моему Марку. Они что-то обсуждали, я слышала родной голос своего мужчины, моё сердце в этот момент опять трепетно билось. И вдруг мне