- Есть, - буркнул Кронион. – Не с наших посадок, но совет решил их утилизировать. На всякий случай. Данные из «Арамси». Ты не проверил, как ведут себя лозы при попытке уничтожения? Про споры, выживающие в огне и стремительно прорастающие? А вот Гескин и его отряд проверили. С разрешения ксеносов, конечно. Так вот – тебе тогда не наврали.

Гедимин ошалело мигнул. Он, и правда, не пытался рубить или сжигать лозы – да и зачем бы портить чужие вещи и отношения с сиригнами и микана? «Собирал сухие листья на ДНК – никакие споры не лезли,» - вспомнил он.

- Гескин сжёг сторожевую лозу? И ему, правда, разрешили? С чего вдруг?

- Дипломатия, - Кронион сдержанно усмехнулся. – Ксеносы были рады показать свою мощь. Хочешь запись?

Передатчик замигал. Отрывок был коротким – видеосъёмка и немного данных микросканирования и дозиметрии. Над раскладным фриловым поддоном когтистая лапа растянула побег с шевелящимися усиками и тут же отпустила – за миг до того, как стебель был отсечён лучевым резаком. Разрез задымился, побег отдёрнулся. Сок, вытекающий на поддон, стремительно испарялся. Обрубок вспыхнул, рассыпаясь в пепел и «отстреливая» мелкие чешуйки. Горка тёмной пыли на поддоне всколыхнулась, собралась в комок и раскатилась по фрилу. Изображение приблизили, и Гедимин увидел миниатюрные многогранники. Доля секунды – и каждый из них всадил в поддон короткий шип. Фрил выдержал, отбросив прорастающие споры, но мелкие корни, лезущие из полых шипов, распластались по поверхности, прилипая к ней, пытаясь впиться глубже… Несколько секунд – и весь поддон был опутан тонким трепещущим «мицелием». В кадре появился дозиметр, потом – сопло мощного излучателя. Защитное поле вокруг поддона позеленело. Проростки ещё подёргивались в потоке зелёного света, пока интенсивность излучения не перевалила за кьюген. Только тогда они обмякли и начали чернеть. Гедимин ждал нового выброса спор, но сил у лозы было на один предсмертный рывок.

Поддон исчез. В кадре появилась чёрная перчатка. Сармат в тяжёлой броне показывал ладонь, облепленную спорами. Корни оплели её и втиснулись под верхний слой обшивки – и, кажется, уже искали швы в нижнем. Сармат сунул руку в поток зелёного света. В этот раз начали с двух кьюгенов, - через полсекунды проростки перестали подавать признаки жизни. Сармат снял чёрный слой с перчатки, и Гедимин резко выдохнул – корни всё-таки нашли швы в ипроне и, дай им время, добрались бы и до нижней обшивки…

- Наши растения так не умели, - вздохнул Кронион. – Хотя отростками отлично размножались. Видимо, от этого создатели оружия и оттолкнулись. Только не спрашивай, как и в какой кузнице такое с растениями делают. Мы знаем не больше тебя.

- А рабочие лозы? Они тоже так умеют? – быстро спросил Гедимин. – С ними Гескин работал?

Кронион хмыкнул.

- А с чем, по-твоему, этот опыт ставили?.. Нет, сторожевую лозу он тоже проверил. Защищаться их учат раньше, чем работать. Хотел бы я заглянуть в эту лабораторию…

- Понятно… - протянул Гедимин. Споры, вгрызающиеся в фрил и слоистую обшивку, в своих бессильных попытках выглядели нелепо – но стоило подставить вместо прочных сарматских материалов хлипкие комбинезоны и тканые рубашки скайотов или даже стёганые доспехи наннов… «М-да. Интересно, есть у спор распознаватель «свой-чужой»? А то обрызгаешься, поправляя ветки…»

- Эльфийские штучки! – хмыкнул Кронион. – Повезло, в общем, что ты не полез к сиригнам воровать лозу.

Гедимин поморщился.

- Зачем мне делать такую глупость?.. Лучше скажи – а мы можем вывести нечто подобное? С ДНК миканских лоз или других вьюнков, без боевых спор – но чтобы выполняло несложные приказы? Такой биологический автомат…

- Хм… - Кронион задумался на пару секунд. Потом в наушниках послышался шорох, треск, отголоски быстрого спора и, кажется, чья-то ругань. «Кот» тяжело вздохнул.

- Привет тебе от Совета Сармы. Нет, ксенофауну плодить мы не будем. Её и так в избытке. Кстати, «Синки» - им там недалеко – готовят экспедицию к твоим бесхвостым белкам. Может, тоже пришлют интересные данные.

- Скажи им, чтобы там не наглели, - Гедимин помрачнел. – Скайоты – не «макаки».

Кронион протяжно вздохнул.

- Теск. Ты, правда, думаешь, что длинных резцов достаточно, чтобы три войны забылись? «Макаки» или не «макаки» - сарматам на месте виднее. Вот и проверят, кому ты там помогать полез. Ты и над тарконами трясёшься.

Гедимин сердито фыркнул.

- Скажешь мне потом, как прошла экспедиция?

- Конечно, - согласился Кронион. – Только нам с тобой это и интересно.

…Спускаться к реке по крутому берегу было непросто – разбитая волнами, раскрошенная перепадами температуры порода сыпалась из-под когтей. После очередного «ручья» мелких камешков, обрушенного сарматом, из тёмной воды показались полосатые перепончатые руки, а потом и мохнатая голова.

- Ну вот куда ты лезешь? – Агва сердито ощерился. – Мы же тебя всей рекой не выловим!

- Раньше берег был прочнее, - буркнул Гедимин, останавливаясь на полпути. – А мне бы к эльфам на острова. Не знаешь, как с ними связаться? Раньше сигналы по воде проходили…

- Угу. После этих сигналов рыба кверху брюхом плавала. Но никто ж не видит, если не под носом, - проворчал Агва. – Слезай вон на тот выступ и посиди там спокойно. Сверху баржа идёт, тебя прихватит.

Гедимин растерянно хмыкнул, но спросить ни о чём не успел – Агва уже нырнул. Слезая на уступ, сармат обрушил ещё один камнепад и чуть не скатился сам, но речной житель уплыл или решил не обращать на чужака внимания. Ждать баржу, и правда, пришлось недолго – через полтора часа Гедимин увидел резные носы эльфийских буксиров. А потом – два красных меховых колпака на головах наннов. Рослые поселенцы сидели на плоту, нагруженном камнем, на циновках, прикрывающих плиты. Между наннами лежало что-то, закутанное в шкуры.

…До плота сармат добирался на двух панцирных рыбах – одна сменила другую на полпути. За «транспортировкой» наблюдал из-под воды Агва – Гедимин видел размытое белесое пятно. Исчез водяной житель вместе с рыбами. Нанны на всё это покосились с вялым любопытством и снова склонились над свёртком, отодвигая край шкуры.

- Пей. Надо.

Свёрток слабо шевельнул верхним концом, - его уже подняли, усадили, достали завёрнутую в шкуры флягу.

- Ещё пей. Не спи! Мы почти на месте. Вот уже острова видны.