– У вас на бейсболках написано «Росстат». Ну, заходите, раз пришли. Чай, кофе?

Галина и Тимур переглянулись.

– Чай нам давно никто не предлагал, – призналась Галина.

– Прошу на кухню, только обувь снимаем.

Из комнаты вдруг вышел здоровенный пушистый кот, а за ним второй – рыжий. Оба были в массивных ошейниках. Коты внимательно обнюхали Тимура и Галину, проводили до кухни, но не переступили порог – остались стоять ровно за декоративной полоской на полу, отделявшей пространство.

– Кс-кс-кс! – Галина поманила котов.

– Им в кухню нельзя, – объяснил хозяин. – Вам – можно. – Он включил чайник, поставил на стол вазочку с конфетами и посмотрел на старинные часы под самым потолком. – Перепись. Итак, что от меня нужно? Паспорт?

– Перепись анонимна, – объяснил Тимур.

– А смысл?

– Собираем статистику.

– Хорошее дело, – одобрил бородач. – Давайте соберем.

Тимур вынул планшет, но Галина толкнула его локтем и вынула свой:

– Как мне вас называть?

– Кобзев Гавриил Михайлович к вашим услугам.

– Гавриил Михайлович, – произнесла она глубоким грудным голосом, – сколько вам лет, какое образование, вы женаты?

– Тридцать восемь – высшее – женат.

– А где же ваша жена?

– Сейчас в Париже работает.

– Неплохо… – протянула Галина. – А ваше домохозяйство из двух квартир?

– Не-е-е… – Кобзев разочарованно покачал головой, – так мы статистику не соберем. Это ж все в государственных базах есть – кому сколько лет, где учился, с кем в браке и какой квартирой владеет. 2032 год на дворе, дети мои.

Тимур поднял палец, как учили на курсах подготовки:

– Этих данных нет в базах! Вы можете жить не в браке или не по прописке. Или вот какими языками владеете – это нигде не записано!

– Английский, французский, немного испанский.

Галина проставила галочки на экране.

– Так, – сказала она, – вероисповедание?

– Агностик.

– Где-то была такая опция, ага, вот… А место работы?

– Здесь, – кивнул бородач. – Работаю по месту жительства удаленно.

– Бизнес? – с надеждой спросила Галина.

Кобзев покачал головой.

– Служащий? – расстроилась Галина. – Или нетрудовые доходы?

– Научный сотрудник, кандидат наук, – объяснил Кобзев. – У меня тут лаборатория, и кабинет, и видеосвязь, и студенты приходят на лекции.

– Не понимаю, как это записать, – огорчилась Галина. – Вы научный сотрудник – где именно сотрудник?

– Здесь.

– А зарплату получаете где?

– Здесь, – улыбнулся бородач. – Вас что интересует, источник дохода?

– Да! – хором сказали Галина и Тимур.

– У меня грант на трехлетнее исследование от Британского сообщества физиологии и медицины. Исследую причинно-следственный интеллект разных видов животных.

– Это что-то по биологии? – догадался Тимур.

– Изначально – да. Хотя ближе к зоопсихологии. А как по мне – это, пожалуй, уже область философии и социологии.

– А живете один? – уточнила Галина.

– В данный момент жена в Париже.

– А обезьяна? – не выдержала Галина.

– Соседи рассказали? – Кобзев вдруг поднял лицо к потолку и от души захохотал.

Хохотал он долго и с чувством.

Галина и Тимур переглянулись.

– Чего вы смеетесь? – настороженно спросил Тимур.

– А пойдемте покажу! – неожиданно решил Кобзев. – Идите за мной.

Он повел гостей в одну из комнат. Здесь стоял странный запах – запах сена, земли, осеннего леса и курятника. Вдоль одной стены тянулась столешница типа кухонной – видимо, рабочий стол. На ней стоял распахнутый ноутбук, рядом пара бумажных книг и ящик с черными браслетами, похожими на часы. Чуть поодаль почему-то стояли клавиши электронного рояля, только на каждой – и на белых, и на черных – были скотчем приклеены разноцветные бумажки с загадочными пометками. Все это было окружено пучками проводов, над столом по стене висели блоки какой-то электроники, растопырив пальчики антенн и мигая огоньками. Зато всю противоположную стену занимали клетки с животными. Кого здесь только не было! Ныряли в пластиковые лабиринты и крутили колеса белые мыши. В клетке рядом суетились полосатые хомячки. Сбоку, невозмутимые как кони, жевали сено атласные кролики. Сумрачно пялились из-под потолка совы, трещали попугайчики. На самом нижнем ярусе стояло что-то вроде террариума, только ползали в нем здоровенные улитки – то ли были жильцами, то ли едой для кого-то, кто прятался.

– Ого, у вас зоопарк! – изумленно подытожила Галина.

– Так вот, обезьяны. – Гавриил Михайлович указал на самую большую клетку.

А затем открыл дверцу и осторожно достал одного из обитателей – маленького пестрого пушистика, напоминавшего то ли белочку, то ли нахохленного воробья со смешной обезьяньей мордой. Существо категорически не желало покидать клетку – верещало, цеплялось за прутья, но, когда его все-таки вытащили, сразу успокоилось, притихло и уселось на ладони, трусливо обхватив лапками большой палец и выглядывая из-за него как из-за ствола дерева.

– Игрунки. Карликовые игрунки, – делая ударение на «у», объяснил Гавриил Михайлович и улыбнулся: – Правда, страшная обезьяна?

– Можно погладить? – умилилась Галина, но Кобзев отвел руку.

– Не надо. Посторонних могут от страха укусить. – Он поднес ладонь к дверце, и карликовая обезьянка с облегчением ускакала внутрь.

– А что у них за ошейнички у всех такие? – спросил Тимур. – Вот даже улитки с какой-то пуговицей на панцире ползают…

– Это и есть моя работа. Бьем током. Обучаем. – Он заметил настороженный взгляд Галины и пояснил: – Не волнуйтесь за зверят, им тут неплохо. В реальной жизни их бьет и больнее, и опаснее.

Он снова распахнул дверцу клетки с игрунками, а сам отошел к столу и простер руку над клавишами электронного рояля:

– Игрункам запрещено выходить из клетки, но они любопытны. Особенно младшая, вот она уже полезла… – Гавриил Михайлович опустил палец на клавишу с пометкой «4». – Не пяльтесь на них так, встаньте рядом со мной и поглядывайте. Видите, ей очень хочется вылезти…

Одна из игрунок, с цифрой «4» на ошейнике, действительно подобралась к открытой дверце и теперь тревожно ее обнюхивала. Остальные забились вглубь и повизгивали, словно отговаривая.

– Но нам очень, очень любопытно… – комментировал Гавриил Михайлович.

Осмелев, игрунка осторожно высунула наружу одну лапку.

И Гавриил Михайлович тут же нажал клавишу.

Рояль не издал ни звука. Вместо этого раздался пронзительный визг: игрунка подпрыгнула, словно ее шарахнуло током, – похоже, так и было. Она сорвалась, упала на пол клетки, тут же вскочила и обиженно ускакала вглубь, в один из деревянных домиков, похожих на собачью конуру.

– Больно ей, наверно, – сказал Тимур.

– Больно. Зато честно и понятно. Преступление – наказание. Немедленное. Да еще в присутствии демиурга – у них хорошее зрение, она видела, что клавишу нажал я. Из клетки сбегать нельзя – этому я их учу в ручном режиме. Не скоро она теперь осмелится попробовать снова… – Он подошел и запер клетку.

– Приятно быть демиургом? – спросила Галина.

– Ничего приятного. Поэтому обычно бью током не я, а электроника. – Кобзев указал на