персон, которые хоть и удивились, но согласно кивнули. Видимо, я только что снял какой-то барьер мироздания, который они не могли нарушить. Вот только я не понимаю, для чего все эти искусственные усложнения? Испытания, чтобы мы стали сильнее, а наш ум становился всё более пытливым?

Именно так. Если всё человеку дать на блюдечке с золотой каемочкой, то он станет ленив и ничего не сделает. Мы оставили достаточно подсказок, дали достаточно свобод двенадцатому поколению, чтобы они могли подсказать без нарушений условных правил. И… ты нашёл один из множества запретных ответов. И теперь запрет снят. Поздравляю!

К слову. Эти правила придумали они. Намёк тебе еще один.

— Я уже начинаю ненавидеть Хаос… — вздохнул я, покачав головой, но тут же выставил ладонь, чтобы не задавали вопросы. — Всё потом. Если хотите — общайтесь дальше. Если нет… то делайте что угодно. Все свободны. Развлекайтесь, сражайтесь, тренируйтесь.

— А где братья? — уточнила Артамена. — Ты их в Убежище оставил?

— Да, они там тренируются, — протараторил я, поднимаясь из-за стола. — Всё, всем хорошего вечера. А я к себе…

Последовал я туда один. Мне действительно требовалась перезагрузка — нормальный сон. Нет, можно было бы и напиться, но это не мой выход из ситуации. Поэтому я сначала помылся… а потом просто упал на кровать и вырубился. Даже не помню, в какой момент ко мне присоединилась Ника, просто проснулся… а она была уже рядом. Не спала. Улыбалась…

И это был настоящий рай. Мы отбросили всю суету мира, отбросили все предрассудки, просто получали удовольствие друг от друга. Мир жив. Спарта жива. Многие выжили и могут радоваться жизни дальше. И нам просто требовалась разрядка, наши тела требовали этого, и мы не могли больше терпеть. И дали волю чувствам.

Дальше всё было как-то спокойно. Завтрак пришлось ждать, ибо проснулись мы рано, так что решили провести утро за домом, просто погулять и подышать свежим воздухом. Встретили Медузу, которая играла на арфе. Тихо-тихо. И при этом напевала какую-то незамысловатую песенку.

— Мы тебе не помешаем? — осторожно села неподалеку от неё Ника на новую, явно недавно изготовленную лавочку. — Просто послушать, наслаждаться. У тебя действительно… красиво получается.

Медуза кивнула, продолжая наигрывать и напевать. И только после этого подошёл я и аккуратно сел. Её язык… был мне не совсем понятным. Вероятно, отпечаток прошлого, вероятно, просто за столько лет придумала что-то своё, ведь у горгон был вроде как свой язык. Но это было действительно красиво, гармонично, успокаивающе.

И когда она закончила играть… Ника плакала с улыбкой на лице. Я вытер её слёзы пальцем и только в этот момент заметил, что сам улыбаюсь. Для Медузы это явно было высшей наградой. Искренние эмоции, которые она вызвала своей мелодией, которые она и вкладывала в свою песню. Потом мы немного поговорили, и она рассказала, что это про её прошлое, про проклятье, которое было наложено из-за мести богини, про то, как в итоге боги сжалились и даровали свободу. Ведь она проявила стойкость и принесла великие жертвы, чтобы именно люди могли продолжать существовать.

— Кстати, а твоих дочерей ещё много в нашем мире? — с осторожностью спросил я, ведь спрашивать такое после уточнений некоторых моментов в песне… кощунство.

— Ещё много, больше, чем можно было бы представить, — хмыкнула она. — На островах, на остальном континенте. Но после моего перерождения они утратили часть сил… так что не сунутся сами по себе. Будут бояться. Возможно… станут мирными, как я. Но для этого должно пройти время. Всё же, по большей части, мои дети были заражены моей местью. Сейчас месть вычеркнута из нашей общей судьбы. И они потеряны, не знают, куда двигаться.

— Так, может, станешь для них мессией? — уточнила Ника. — Покажешь им новый путь? Покажешь, что мир может их принять? Ведь по сути… то, что было в прошлом на самом деле — для нас легенды. Мы правды не узнаем, а насколько правдивы свитки, пф, еще нужно доказать. Поэтому шанс на мир, даже мирную жизнь среди нас есть и у тебя, и у твоих детей.

— Подумаю… — улыбнулась она. — Возможно, как и у гарпий, у нас есть место в этом мире. Возможно. Мир же меняется.

— Это мои слова! — с улыбкой заявил я.

— Они описывают суть всего, что в мире творится, о чём ты? — рассмеялась Медуза, после чего заиграла вновь.

Мы просидели так несколько часов, пока нас не позвали завтракать. Свежеиспечённые пироги были просто чудом, которые даже помогли каким-то чудом взбодриться. Может, из-за того, что были ещё обжигающе горячими? Всё может быть. Но в любом случае день начинался как надо.

После мы все разошлись по городу. Просто погулять. Наш район был относительно чистым, следов боёв тут не было, а вот прогулочных зон полно. Фонтаны, правда, не работали, но это мелочи. Сотни скульптур, десятки художников, музыканты, которые пытались развлечь народ, чтобы тот не свихнулся окончательно после всего.

Но уже сейчас становилось понятно, что город начинал оживать. Понятно, что порядок уважаемые Советники начали наводить с самых главных мест, коими считали и свой район пребывания и жительства… ну и остальные улицы города. Но, главное, люди уже могли отдохнуть, а не только заниматься делами. Даже «строгим и жестоким» спартанцам не чуждо красивое. Ведь и мы со временем изменились, хоть часть философии осталась на месте.

После этого мы с Никой разминулись. Она направилась в асклепейоны, чтобы ускорить процесс лечения всех раненых, коих огромное количество, а я пока направился в сторону здания стражи. Там были задержанные, и мне хотелось с ними поговорить. Причем часть из них — маги, у которых буквально живьём срезали все магические знаки с кожи. Больно, наверное, было. Но они живы и пускай пока радуются. Пока.

— О, а вот один из героев вчерашнего дня, — усмехнулся Мелл, когда я зашел в кабинет к начальнику. — Думал, что уже и не придёшь, скажешь, что отдохнуть нужно или что-то в таком роде.

— На самом деле вчера такие мысли были, — усмехнулся я. — Но разве я могу десятого