руки в разные стороны. Подойдя, он обнял нас и ещё раз проговорил, насколько благодарен нам, но тут же дал знать, что пояснения будут после. Скорее всего, это всё было из-за преференций со стороны столицы. По крайней мере возникало именно такое ощущение.

В конечном итоге люди начали расходиться на работы, а мы последовали дальше, в здание Совета, где нас попросили некоторое время подождать. Причём «некоторое» оказалось меньше, чем пять минут. Вынесли пергамент, на котором записали моё и Ники имена. Почётные граждане Артоскопеиона. По сути, при жизни мы можем так же участвовать в Совете, но не являться Советниками. Наши голоса будут иметь вес, но не такой большой, как у Советника. Но нас будут слушать, если нам будет что сказать.

После этого всех проводили в дом Ники, который полностью восстановили, убрали там, занесли новую мебель, а на входе установили бюсты членов её семьи. Они тоже все погибли, из-за чего она расплакалась. Теперь дом принадлежал ей пожизненно.

Мой дом, увы, восстановить просто не удалось. Повреждения были колоссальны, пришлось буквально переделывать, перелопачивать землю. Хотели восстановить, основываясь на том, что оставалось, но, увы, перестраивать придётся заново.

— Лучше постройте на этом месте что-то полезное для города, — с улыбкой, но всё же грустью в голосе посоветовал я. — Ведь меня уже увековечили. Дом моей супруги, в котором, по сути, могу жить и я, тоже. Возможно, будет лучше, если там построят школу, например…

— Глефы! — выкрикнул Палиас. — И копья, как её некой… основы!

— Школа копья и глефы, — задумался всё тот же Советник. — Идея хорошая. Скорее всего, реализуем, если на то воля Героя нашего города.

— На то его воля, — уже более уверенным голосом ответил я.

— А сейчас… располагайтесь. Вас ждут купальни!

Глава 18

Конечно же, в купальни сразу мы не направились. Народ разошёлся, дел было у людей действительно ещё много, так что нас быстро оставили в покое. Нет, если мы попадались кому-то на глаза, то сразу задавали вопросы, подбегали с благодарностями… но эйфория за трудом явно начала сходить на нет. И это меня… радовало. Ибо меньше внимания — больше дел можно сделать.

Оставив большую часть вещей в доме Ники, я направился в сторону тоннеля возле старого храма Асклепия. Про него знали многие в городе, так что нечего было даже скрывать. Если что, просто скажу, что решил прогуляться по местам своего детства. Плюс, тоннели могут спасти жизни многим, как это произошло в Пилосе, когда я их освободил. Там, к слову, про них тоже знали изначально, только попасть было не так просто.

Отыскав нужное место, я проделал все необходимые манипуляции и спустился вниз. Тут явно кто-то был раньше, так как по всем стенкам были развешены новенькие факелы. Правда, они не горели, просто были подготовлены к использованию. Явно кто-то из Советников задумался, куда прятать народ в случае войны или осады. Ведь не все смогут сбежать в случае, если все выходы из города окажутся перекрыты. Похвально.

Но самое главное… тут всё же никого не было в данный момент, поэтому я смог медленно пройтись и прочувствовать своим чутьём каждый миллиметр стен этих тоннелей. Магия тут была… особая. Она действительно словно омолаживала, придавала сил, не знаю, как правильно описать. Но я чувствовал себя моложе, хотя и так был молод. Просто… возникало такое чувство.

Нужное место я нашёл далеко не сразу. Аура Асклепия, которая вырвалась из храма чуть выше, сильно исказила магический фон, из-за чего сложно было найти нужную точку. Нити буквально возмущались везде, где только это было возможно. Но в любом случае нужный камень был найден, в него была направлена магия, и я смог спокойно пройти в тоннель.

Тому, что я увидел, я ничуть не удивился. Морг. Холодильная камера для трупов. Даже трупы тут были, вполне реальные, при этом все обезглавленные. Крайность, показывающая, что будет, если не успеть спасти людей, не вылечить, не восстановить. И этот контраст был везде. В каждом Убежище, так что не удивлюсь, если так будет и дальше. Когда понимаешь закономерность, то уже никакой путаницы не возникает.

В самом конце этого морга стоял каменный жрец, положил одну руку на грудь безликого больного, а второй словно резал его. Вот только того, чем он резал, — в руке не оказалось, поэтому я туда вложил кинжал, аккуратно, чтобы не повредить обветшалый из-за времени камень. Это позволило каменной стене, щелей в которой буквально не было видно, отъехать и освободить проход дальше.

Зал Лечения не был особо впечатляющим. Просто множество коек… и всё. Ну и ещё особая аура, да отдельный стол, видимо для еды. И всё… ну ещё множество картин на тему лечения, статуи в честь Асклепия и многое другое, которое обозначало, что это место для врачей.

— Хранителя нет… — с задумчивостью проговорил я, осматриваясь вокруг. — Как так вышло… неужели он оставил место, чтобы жрецы передавали вести из поколения в поколение?

— Так и есть, — зашла внутрь израненная и уставшая Гера, раны на которой, стоило ей сесть на одну из коек, тут же начали зарастать. — Нами всеми было решено, что именно этот полубог покинет Убежище и станет основоположником… появления храма над Убежищем. А потом и города.

— Мой город построил полубог прошлого поколения, — с гордостью в голосе произнес я. — Как понимаю, он был одним из первых жрецов, которые потом и передавали из поколения в поколение тот самый кинжал, которым меня и…

— Думаю, да, — кивнула Гера. — Скорее всего, как раз из-за тайн нашего мироздания жрец и сошёл с ума, стал руками богов, которые и совершили твою полную инициацию. Но сам полубог давно покинул нас. Просто в силу возраста. Без подпитки убежища… его магическая энергия пропала, и он умер от старости. Всё же мы были живы только за счёт того, что тут могли подпитывать своё внутреннее море, а там, — показала она пальцем наверх, — магия пропала после создания купола. Вот и весь ответ.

— А врачи до последнего врачи, — хмыкнул я. — Перестарался и отдал больше, чем нужно было. Видимо, это его и сгубило.

— Он просто перестал сюда спускаться, — пожала она плечами. — В любом случае твои спутники готовы. По крайней мере сражаться они могут… хорошо. Можешь отправлять ко мне мою