окружного прокурора свел счеты со Смитчелом:

— Отомстил, мол, ему за необоснованное задержание на дороге в аэропорту, помешавшее впоследствии помощнику окружного прокурора выполнить важное задание.

Так что на прокуратуру округа обрушился такой вал критики, что Денверу Райсону ничего не оставалось делать, как отступить на подготовленные позиции:

— Были сняты все обвинения в адрес погибшего Фрэнка Оверли.

Даже хоронить его городские власти, хотя и в отсутствии губернатора, все же решили на мемориальном воинском кладбище:

— Как погибшего на боевом посту!

Когда же, вскрыв завещание, прокурор нашел в нем упоминание об Альберте и Жане Луи Коленах, которым предстояло вступить во владение содержимым личного сейфа Фрэнка Оверли, тут же ушла в Париж телеграмма:

— С уведомлением о сроках проведения траурной церемонии…

Профессор и Алик Колены успели к самому погребению. Да и то — лишь потому, что догадались, сев в аэропорту в такси, сразу направиться прямо на кладбище, куда уже двигалась от Дворца правосудия похоронная процессия.

Народу было много.

В основном — работники юстиции, представители Центрального Федерального Бюро по борьбе с наркотиками.

Словом, все те, кто знал и уважал Фрэнка Оверли по его добрым делам и считал для себя обязательным:

— Отдать долг памяти честному гражданину.

— Вы — профессор Жан Луи Колен? — когда все было кончено и люди стали расходиться, подошел к огорченным друзьям Фрэнка прокурор. — Тогда у меня есть, что Вам передать.

Он протянул профессору небольшую коробку, извлеченную из личного банковского сейфа Фрэнка Оверли.

— Вы где остановились? — услышал приезжий учёный. — Может быть в чём-то помочь с обустройством?

— Нет, мы сами, — отказался от его услуг профессор.

И тут же извиняющим тоном добавил:

— Знаете ли, хочется побыть наедине с нашим горем.

То же такси, нанятое профессором Коленом еще в аэропорту, поджидало их прямо у кладбищенских ворот.

Сев на заднее сиденье в салоне автомобиля Жан Луи велел:

— В гостиницу!

— Их тут немало, в какой отель именно желаете устроиться? — переспросил водитель.

— На Ваше усмотрение.

Жану Луи Колену в эту трагическую минуту, как и его любимому внуку Альберту, действительно, было все равно, где можно переночевать и они не желали тратить время на поиск лучших апартаментов.

Собрав волю в кулак, профессор утешал рыдающего подростка:

— Ладно, Алик, такова, видно, судьба. Ее нам не переделать.

Ему было искренне жаль внука, на протяжении короткого времени, пережившего смерть и родителей, и всех своих друзей.

…Улицы и переулки, проплывающие за окном такси, то и дело сменяли друг друга.

Наконец машина остановилась.

Но сделал это её водитель в таком месте, где ничто не напоминало объект, где могли бы снимать номера и жить приезжие клиенты.

Это был самый заурядный и унылый переулок, какие когда-либо только удавалось видеть профессору за его долгую жизнь.

— Уже приехали? — с сомнением в голосе спросил Жан Луи Колен, не видя рядом ничего, что хоть отдаленно бы напоминало вход в отель.

— Да нет, извините, что-то случилось с двигателем, — послышалось в ответ. — Минутное дело.

Водитель вышел из машины, поднял капот, по пояс нырнул под него, где начал звенеть гаечными ключами:

— Видимо занялся починкой сломавшегося в пути от кладбища двигателя автомобиля, — показалось пассажирам.

И вдруг, в это время обе дверцы салона стремительно распахнулись, а внутрь автомобиля ввалились двое спортивного типа парней.

Не обращая внимания на возмущенные реплики пассажиров, сидевших в такси, они уперли в их бока, вынутые из карманов плащей, пистолеты.

Пояснения опешившим жертвам нападения давал Мануэль Грилан. Он, практически тут же, следом за своими вооружёнными сообщниками, забрался в салон машины, где занял место рядом с шофером.

— Ты, зверёныш, не вздумай снова отмочить свой фортель с исчезновением. Как тогда, на подводной лодке, — заявил он. — Твоего деда тотчас же прикокнем.

И желая запугать подростка окончательно, не устоял перед соблазном продемонстрировать свою особую жестокость:

— Или сначала изрежем на мелкие кусочки, а потом уже отправим на тот свет.

Издевательски улыбнувшись при этом Алику, кабальеро Грилан затем обратился к таксисту, уже закончившему свои дела с, якобы, сломавшимся двигателем машины и теперь сидящему за баранкой:

— Гони в аэропорт!

Такси тронулось и направилось почти в то же направление, каким следовало до этого — на выезд из Кривпорта и к международной авиационной гавани штата.

— Если мы стали заложниками, то я готов заплатить вам, как за себя, так и за внука хороший выкуп! — после получаса езды нарушил молчание Жан Луи Колен.

— Зачем нам ваши деньги? — возразил главарь компании похитителей. — лучше не нарывайтесь на грубость!

Некоторое время помолчав, он, всё тем же суровым тоном, продолжил самим же прерванный разговор:

— Их нам и без того девать некуда.

— Тогда зачем это похищение?

— Вы, разумеется, важная персона, только нам куда важнее ваш собственный внучек! — осклабился кабальеро Грилан. — Правда, несколько раз он уже сбегал от меня, но теперь-то этот фокус у него не выйдет.

Накануне, планируя операцию по захвату Альберта Колена, дон Луис просчитал все возможные ходы:

— Главное — сразу же вывезти их из города, — рекомендовал он. — Чтобы мальчишка, которого, судя по всему, не остановят и бетонные стены, не сбежал по пути, и не обратился в полицию за помощью.

— Лучшие места, чем наш остров на Бермудах и не придумать! — подал реплику доктор Лерих.

Ему явно не терпелось скорее приняться за опыты, которые прервал прежний побег Алика из чрева субмарины, когда та направлялась именно в островные владения дона Луиса.

— Туда и отправим нашим самолетом, — тут же отреагировал хозяин корпорации «Грузовые перевозки Грасса».

— Но ведь сбежит по дороге? — это уже забеспокоился за исход операции Мануэль Грилан.

И было отчего.

Уж он-то хорошо испытал на своей собственной шкуре, чего стоит уберечь мутантов от побега!

Теперь он ни за что не хотел брать на себя охрану Алика, да еще и молил Бога за то, что погиб самый опасный:

— Главный из этих не людей — пришелец Бьенол.

Поддержка сеньору Грилану внезапно пришла оттуда, откуда он ее вовсе и не ожидал.

— Не сбежит, — успокоил его босс. — Теперь они точно никуда не денется!

Кабальеро Грилан обычно не вступал с ним в полемику, но тут не утерпел, подал реплику:

— Не уверен!

Дон Луис изумленно поднял на него глаза, впервые натолкнувшись на строптивость. Но все понял, взяв в расчет необычную личность будущего пленника с его фантастической способностью, по своей собственной воле перемещаться в пространстве.

Потому решил успокоить своего верного подручного.

— Не сбежит! — уже более уверенно повторил он. — Для этого будет надежный заложник.

И еще сказал, как отрезал, дон Луис:

— Сюда, на похороны