Голос эльфа был негромким, но звучал отчётливо, хотя и с некоторым акцентом. Лиза с жадностью внимала каждому сказанному слову, и дар её отзывался на всё происходящее, волновал кровь.

– Я сумею стать одной из вас, вот увидите, у меня хватит сил! – горячо сказала она.

Гаэлас перевёл, но Рин только снисходительно фыркнула в ответ:

– Она человек! Надолго её не хватит!

– Наполовину эльф, – заметил Келлард, вздыхая и откидываясь на спинку стула.

На лицо его упала тень, и стало особенно видно, как отразились на нём волнения последних дней. Лиза сочувственно посмотрела на своего спасителя и робко сказала:

– Мы ведь должны узнать, что стало с Велиором…

– Каждый думает исключительно о личных проблемах и нисколько – о деле, – заявила Ринарет. – Если место Тэрона может занять обыкновенная школьница-полукровка, то с таким же успехом мы можем использовать кого угодно! Хоть изловить дикаря в лесу, лишь бы кровь была подходящая!

Лиза дождалась перевода отца и осторожно спросила:

– Нужна кровь?

Рин, в свою очередь, вспыхнула ещё сильнее:

– Не только кровь, малышка! Ритуал может убить тебя, покалечить, да что угодно… Вся твоя решительность держится исключительно на незнании и любовных соплях к Велиору!

Гаэлас жестом остановил запальчивую речь коллеги.

– Ты единственная из всех нас не подвержена мирским страстям и привязанностям, почему бы тебе не предложить своё участие?

Эльфийка, уже приготовившая очередную жаркую реплику, осеклась и отвела взгляд:

– Ты говорил, что решение должно быть искренним, добровольным, магистр.

– Это так, – кивнул Гаэлас. – Поэтому дикари из леса точно не подойдут. Ну а ты?

– Я не готова связать себя до конца жизни… Извини.

Повисло недолгое молчание, после которого маги совещались уже спокойно, обсуждая предстоящее дело. Лиза узнала, что ей нужно обучиться многим ещё неизвестным заклинаниям в короткий срок, а потому на следующее утро она и Гаэлас должны будут покинуть Фэит и отправиться в Ничейные земли. Там, среди густых лесов и озёр, ей предстоит окончательно оправиться от ран и с помощью отца подготовиться к ритуалу посвящения.

Вернувшись в комнату, Лиза задумчиво сидела на кровати, привычно поглаживая деревянную лошадку Велиора. Собирать в дорогу ей было нечего. Всё скромное имущество студентки осталось в ее комнате в Академии Трира по ту сторону Вечных гор.

– Гаэлас, – сказала она тихо, когда отец закончил свои недолгие сборы и в задумчивости присел рядом. – Я хочу как-то сообщить родным, что я жива. Они, наверное, с ума сходят…

Эльф обнял её за плечи.

– Мы что-нибудь придумаем, Лизабет. Обещаю тебе.

– Наверное, я хочу слишком многого. Тэрон говорил, что такие, как мы, должны уметь отказываться от сиюминутных желаний, уметь жертвовать. Ведь даже ты когда-то отпустил маму с Солнечными стражами – несмотря на то, что любил её.

Пальцы Лизы сжали заветную игрушку, словно в её глубине ещё сохранились остатки тепла от прикосновения рук Велиора. Конечно же, это была только игра её воображения.

– Насколько вы были близки? – с улыбкой спросил Гаэлас.

Девушка почувствовала, как кровь приливает к лицу, а сердце начинает биться предательски поспешно. Услышать такой вопрос она совсем не ожидала, но у эльфов не было никаких предрассудков по поводу телесной любви.

– Насколько это бывает возможно, – прошептала она.

– Если он жив, то я непременно заставлю его жениться на тебе, – усмехнулся Гаэлас. – Пусть соблюдает традиции людей, раз уж выбрал себе такую девушку!

– Мой папа… то есть Эдвин Сандберг, он пришёл бы в ярость, наверное… – смущённо сказала Лиза. – Обозвал бы Велиора негодяем. Но это было моё решение. Он готов был ждать столько, сколько нужно.

Эльф поправил её растрёпанные локоны и покачал головой:

– Всё ещё не могу привыкнуть, что ты совсем взрослая.

– Ринарет и Келлард считают, что я ещё дитя. Что у меня ничего не получится.

– Призыватели недоверчивый народ, Лиза. Наши друзья не слишком доверяют тем, у кого человеческие ушки. – Эльф поднялся с кровати и задумчиво осмотрелся. – Ты хочешь выйти наверх и погулять по городу?

Предложение было настолько неожиданным, что некромантка растерялась.

– А это не опасно?

– Ты ведь пойдёшь со мной. – Гаэлас протянул ей руки и критически осмотрел штопаный бесформенный балахон, который Келлард выдал гостье подземелья в качестве компенсации за изрезанную и перепачканную мантию. – Только не в этом, разумеется. Придётся просить Ринарет о содействии, хотя она наверняка сердита на меня.

– Я могу пойти и так, – пожала плечами Лиза, совершенно равнодушная к нарядам.

Полчаса спустя некромант и его дочь уже поднялись по старым ступеням, ведущим наверх, и, миновав Сумеречный сад, оказались на одной из городских улиц. На девушке было скромное закрытое платье незнакомой волшебницы, потому как в гардеробе Рин не обнаружилось никаких женских вещей. С волнением придерживаясь за локоть Гаэласа, Лиза осматривалась по сторонам и больше всего на свете хотела стать невидимкой. Ей казалось, что все эльфы только и делают, что пялятся на неё. Она не знала, что на самом деле горожане больше косились на Гаэласа. Он, не скрываясь, носил чёрную мантию Гильдии призывателей и отличительный знак, приколотый на левой стороне у самого сердца. Многие слышали о том, что эта древняя организация переживает глубокий упадок, а потому недоумевали, зачем так открыто демонстрировать свою принадлежность к ней, если ты порядочный эльфийский маг из уважаемого рода.

По мере приближения к центральной площади народу становилось всё больше. Лиза решила про себя, что в эльфийской столице, наверное, какой-нибудь весенний праздник. Некоторые девушки, спешащие в сторону королевского дворца, были одеты в нарядные платья и несли в руках букетики цветов.

– Всё ясно, – сказал Гаэлас, заметив среди смешавшейся толпы серебристые кольчуги эльфийского воинства и несколько раскачивающихся на длинных пиках обезображенных орочьих голов. – Армия вернулась с победой.

Ближе ко входу во дворец столпилось уже столько эльфов, что некромант предусмотрительно обнял Лизу, чтобы оградить её от толпы возбуждённых зевак. Шум и гам вскружили девушке голову, и она жалась к отцу, но всё же хотела посмотреть и на дворец, и на королевскую пару, которая вышла к вернувшимся с битвы воинам.

Въезжать на площадь верхом было позволено только отличившимся командирам, и вот один из рыцарей отделился от небольшого отряда, спешился и преклонил колено перед королём. Чёрные волосы его вились тугими кудрями, глаза горели огнём. Когда он выпрямился, то никто уже не мог усомниться – это и был Первый рыцарь Фэита, высокий, сильный и отважный воин.

– Это же… Донния, – прошептала Лиза, когда перед эльфийским командиром появилась хрупкая жрица Ньир с шёлковыми волосами цвета серебра.

С весёлым смехом воин подхватил на руки