какую ошибку только что совершила. Я позволяю маске сползти прямо перед ним. Он точно поймёт, насколько нестабилен мой разум.

Глядя на него, я вижу вопросы в его глазах, но есть и кое-что ещё: понимание, беспокойство, похоть. Очень много похоти. Это подтверждается, когда он прижимает свой твёрдый член к моему животу.

— Бри, какой бы горячей ты ни была, когда превращаешься в зеленоглазого монстра, у меня нет времени на иски о домогательствах от моих сотрудников. Тебе не о чем беспокоиться. У тебя нет причин для ревности или беспокойства. — Он кусает меня за ухо.

Мое тело откликается на его, как будто мы всегда были единым целым. Все мои чувства воспламеняются от его прикосновений, его голоса, его запаха. Это ошеломляет, он ошеломляет меня. Он заставляет меня забыть о себе. Прямо сейчас любой мог бы увидеть нас в таком затруднительном положении, и мне было бы все равно, пока я могу держать его руки и губы при себе.

Как только я приближаю его губы к своим, начинается настоящий ад. Прежде чем я успеваю осознать, что происходит, Эш подхватывает меня на руки и относит на другой конец бара.

— Пригнись и оставайся там. Не выходи из-за стойки, — кричит он, перекрывая хаос.

Я киваю, чтобы смягчить беспокойство, читающееся на его лице. Это мило, что он думает, что должен защищать меня. Я наблюдаю, как он, не задумываясь, погружается в хаос. Я понятия не имею, с чего все началось, но удары сыплются со всех сторон. Тела лежат друг на друге. Я вижу в толпе копну рыжих волос, принадлежащих Хоуп и Лили. Черт, я знаю, они обе могут справиться со своими проблемами, но я не могу просто сидеть за стойкой и смотреть, как мои друзья дерутся без меня.

К тому же, что в этом веселого? Я сбрасываю туфли и перелезаю через прилавок. В тот момент, когда я это делаю, я наступаю на осколок стекла.

— Черт!

Подняв ногу, я вытаскиваю маленький осколок и продолжаю проталкиваться сквозь толпу. К тому времени, как я добираюсь до девушек, какой-то придурок прижимает Лили к стене за горло. Я так не думаю. Я беру деревянный стул и со всей силы обрушиваю его ему на голову.

Он отпускает Лили и поворачивается ко мне лицом. Его руки тянутся в мою сторону, но прежде чем он успевает схватить меня, он ударяется лицом о землю. Я не знаю как, но Лили просто повалила его на задницу.

Музыка стихает, зажигается свет, и я поднимаю взгляд: мы окружены копами. Людей уводят в наручниках. И не просто людей. Эша. Эша уводят. К нам подходят двое полицейских. Они смотрят на меня, потом друг на друга и качают головами. Хоуп и Лили ругают офицера, задержавшего Эша.

Когда один из них пытается преградить Хоуп дорогу, она хватает его за руку и бьёт по лицу. Затем Лили встаёт перед Хоуп и каким-то образом наносит офицеру удар. В результате близнецов вытаскивают в наручниках, и они кричат, словно банши.

— Что вы, чёрт возьми, делаете? Зачем вы их арестовываете? — спрашиваю я.

— Мисс МакКинли, вам лучше отправиться домой, — говорит один из офицеров.

— Лучше скажите, какого чёрта вы арестовываете моих друзей?

Что за херня? Всех троих Уильямсонов уводят. И я, блядь, уверена, что если бы моя фамилия не была МакКинли, я бы сидела в одной из этих полицейских машин прямо рядом с ними. Это безумие. Мне нужно вытащить их оттуда.

Чейз подходит ко мне. Почему его не тащат в наручниках вместе с Эшем?

— Бреанна, пойдем. Мы можем встретить их в участке. Будет быстрее, если мы просто внесем за них залог.

— За что их выпустить под залог? Самооборона? Это нелепо. Вы не можете их арестовать, — кричу я удаляющимся копам.

— Мы можем, и мы это делаем. Если хотите помочь своим друзьям, советую вам нанять им адвоката или подготовиться к внесению залога.

Я улыбаюсь, читая имя мужчины.

— Офицер Кеннеди, уверяю вас, залог не понадобится. Пойдём, Чейз. Я позвоню отцу по дороге в участок. — Я ухмыляюсь, видя, как офицер слегка побледнел. Но он не отступает. Он вытаскивает Лили за дверь.

* * *

— Эта машина не может ехать быстрее? Ты водишь, как моя чёртова бабушка, Чейз. — Я ёрзаю. Не могу усидеть на месте. Мне нужно добраться до Эша. Моя единственная мысль — вытащить Эша и близнецов из той передряги, в которую они вляпались.

— Я думаю, тебе стоит подумать о том, чтобы позвонить своему отцу, Бреанна. Мы можем просто внести за них залог сами. Никто не должен знать.

Я смеюсь над наивностью Чейза.

— Ох, дорогой, если ты думаешь, что мой отец ещё не знает, то ты явно красивее, чем умён.

— Ты считаешь меня красивым? — Его губы расплываются в широкой улыбке.

— Ты не урод, — пожимаю я плечами.

Достаю телефон и набираю номер отца. Он отвечает после первого гудка — очевидно, ждал этого звонка.

— Бреанна, что случилось? — спрашивает он.

— Ну, и тебе привет, папочка. Кстати, у меня всё хорошо. Спасибо, что спросил. — Мой милый голос обычно помогает мне выбраться из неприятностей. Но не думаю, что в этот раз это произойдёт.

— Я знаю, что с тобой всё хорошо. Если я хоть на секунду поверил, что это не так, я бы не стал ждать твоего звонка. Что случилось?

Я фыркаю:

— Не знаю, только что мы стояли в клубе. А в следующее мгновение все уже дрались. Не знаю, видела ли я, как Эш выбивал из кого-то дерьмо, или нет. Потом какой-то парень прижал Лили к стене, и я пошла помочь ей. Эша и близнецов арестовали. Я направляюсь в центральную полицию.

— Кто-то прижал Лили к стене? Кто? — рычит он. Мой папа яростно защищает нашу семью.

— Я не знаю, кто это. В последний раз, когда я видела этого парня, он лежал лицом вниз на земле.

— Хорошо, я встречу тебя в участке. Не ходи туда без меня, Бреанна.

— Ладно. — Я не стала с ним спорить. Я знаю, он всё исправит.

Когда я повесила трубку, Чейз выдохнул полной грудью горячий воздух.

— Знаешь, твой отец, наверное, захочет оставить Эша гнить в этой камере.

— Он определенно захочет, но не сделает этого, — уверенно заявляю я. — Хотя я рискую показаться избалованным ребенком, но нет ничего, чего бы мой папа не сделал для меня.

— Ты права. Ты говоришь как избалованный ребёнок, — смеётся Чейз.

К тому времени, как мы подъехали к парковке участка, мой