class="p1">— Не могу, — выдохнула я печально.

— Сделай это не для себя, для ребенка! — горячо попросила Наташа, отводя обеспокоенный взгляд.

— Ты что-то скрываешь от меня?

— Нет, что ты. Ничего такого, пустяки.

Я внимательнее присмотрелась к подруге. Вид усталый, круги под глазами. Погруженная в собственные переживания, я как-то подзабыла, что у нее есть и свои проблемы.

— Это связано с Сэмом? Он так и не позвонил?

— Прислал короткое сообщение, что уехал к родителям в штаты. Спрашивал, когда вернусь. Но дело вовсе не в этом.

— В чем же? — настаивала я.

— Так будет лучше. Просто поверь мне.

Сколько раз я слышала эти слова?! От отца, мужа, учителей в школе. Все вокруг знали, как для меня будет лучше, не интересуясь моим мнением, решая все за меня. Мне надоело чувствовать себя куклой в чужих руках.

— Я подумаю, — выдавила и отвернулась, давая понять Наташе, что хочу остаться одна.

* * *

Похороны состоялись на следующий день. Алексей привез мне черное платье и платок в больницу.

— Тебе не обязательно присутствовать. В твоем положении вредно волноваться. Родственники поймут, а формальности я могу уладить сам. С этим проблем не будет.

— Это мой отец. Я хочу проводить его в последний путь. Попрощаться.

Алексей недовольно поджал губы, но настаивать не решился. Передал мне одежду и покинул палату, позволяя переодеться в одиночестве.

Мне предстояло выбраться на свежий воздух после нескольких дней, проведенных в больнице. В теле ощущалась слабость, но в остальном я чувствовала себя хорошо. Наверное, действительно пора возвращаться к активной жизни. Я натянула черное платье без изысков и украшений, обратив внимание, как плотно оно на мне сидит в районе груди и талии, и вышла в коридор.

Мужа заметила не сразу. Он стоял, облокотившись о подоконник в конце коридора рядом с начальником охраны. Геннадий Олегович сообщал мужу что-то очень неприятное. Я поняла это по внезапно побледневшему лицу Алексея.

— Это точно?! — гневно рыкнул он.

— Тест ДНК подтвердил.

Стоило подойти, и мужчины испуганно замолчали, разглядывая меня со странным выражением лиц.

Глава 27

Стоило выйти на улицу, и меня обожгло холодным ветром и ледяным дождем. Алексей раскрыл надо мной зонт, помогая забраться в машину. Ехали мы в полной тишине. После разговора с Геннадием Олеговичем муж помрачнел и погрузился в свои мысли. Я не решалась тревожить его расспросами, да и самой не хотелось говорить. На меня опустилось странное отупение. Я наблюдала, как по стеклу стекают вереницы капель, образуя мокрые дорожки, а в голове гудела только одна мысль: “Папы больше нет”.

Когда мы приехали на кладбище, дождь немного поутих, наполнив воздух запахом чистоты и свежести. Алексей подхватил меня за локоть, и мы присоединились к компании провожающих в последний путь. Людей собралось на удивление много. В основном это были мужчины в костюмах. Их суровые лица выражали сдержанную скорбь и раздражение. Кое-кто сочувственно улыбался, встретившись со мной взглядом. Другие равнодушно отворачивались. Многие подходили, чтобы обнять и выразить соболезнования.

— Сочувствую тебе, Ксюшенька, — пролепетала одна из дальних родственниц. — Степан был замечательным человеком и отцом.

Женщина прижалась ко мне, обдавая удушливо сладким ароматом духов.

Я сдержанно кивнула и отошла подальше. В голове кружилось. Меня подташнивало. Облокотилась о ближайшую ограду и замерла, стараясь поскорее взять себя в руки.

— Ксения Степановна?!

Выводя из оцепенения, ко мне обратился незнакомый мужчина. Решив, что это один из родственников или друзей, я вяло улыбнулась в ответ.

— Передайте своему отцу, что мы не привыкли предупреждать дважды.

В первый момент я даже не могла понять, о чем он говорит. Слова повисли в воздухе, не имея смысла, а когда осознала, вцепилась обеими руками в воротник его пиджака.

— Кто вы такой? Вы убили папу?!

— Успокойтесь, Ксения Степановна. В вашем положении вредно нервничать. Просто передайте сообщение, когда он появится.

Я отшатнулась в сторону, как от огня. Неужели это правда, и отец жив? Кто эти люди? Откуда знают о моей беременности?

— Вы мне угрожаете? — выдохнула я, с трудом глотая воздух и цепляясь обеими руками за забор.

Мужчина не успел ответить. Словно из ниоткуда рядом вырос Геннадий Олегович.

— Вам помочь? — обратился он ко мне, поддерживая за локоть.

— Я?! Мне!

Беспокойно поискала глазами, но незнакомца уже и след простыл.

— Кто это был? — только и смогла выдавить.

— Он обидел вас?

— Он сказал, что отец жив, — с ужасом выпучив глаза, прошептала я.

— Вам нельзя волноваться, Ксения Степановна.

— Перестаньте разговаривать со мной как с умственно отсталой, — неожиданно громко выпалила я. Люди вокруг начали оборачиваться. Голова закружилась, и я невольно повисла на руке Геннадия Олеговича.

— Позвольте, я отвезу вас домой, — предложил он.

— Домой?!

Где он теперь?! Мой дом. Со съемной квартиры я съехала. Наташа не рвалась меня видеть. Отцовский особняк сгорел. У меня не было места, куда бы я могла поехать, где удалось бы спрятаться от навалившейся тоски и сомнений.

— Алексей Данилович распорядился сделать все, чтобы вам было удобно. Поедемте. Дождь усиливается, вы промочите ноги.

Словно маленького ребенка он потянул меня к машине, усадил на заднее сидение и повез в сторону особняка. Машина плавно катила по мокрым улицам. На меня накатилась усталость. Я слегка прикрыла глаза, погружаясь в вязкую дрему, но тут зазвонил телефон. Не глядя на экран, я подняла трубку и подскочила, услышав знакомый голос.

Глава 27.1

— Ксения, мне очень жаль. Я только узнал. Прими мои соболезнования, — голос Бегунова звучал искренне. — Если я чем-то могу помочь.

Виктор запнулся, сделал небольшую паузу и продолжил:

— Прости. Я правда сожалею, что все так обернулось.

— Спасибо тебе. За все спасибо.

Я уже хотела попрощаться, но сама не понимаю почему спросила:

— Ты знал, что дела отца совсем плохи?

— Догадывался. Ходили слухи, что он ввязался в сомнительную сделку и много потерял на этом. Степан Михайлович должен нашей компании приличную сумму, но тебе не нужно об этом беспокоиться.

К горлу снова подступила тошнота. Я с трудом сглотнула. Получается, те документы, что я видела, еще не все, и долги отца значительно больше.

— Сколько?

— Повторяю, не забивай себе этим голову. Подпиши отказ от наследства, и к тебе не будет претензий ни с нашей стороны, ни от кого-то другого.

— Я подумаю.

Все, что смогла ответить. На большее в тот момент просто не хватило сил. Виктор вежливо попрощался, а я все смотрела на трубку, слушая длинные гудки. Что же ты натворил, папа?!

Машина въехала на территорию закрытого поселка. Свернула на знакомую