было таким горьким, что на языке появился привкус желчи. И в этот момент что-то во мне щелкнуло. Спокойствие, которое я так старательно поддерживала, дало трещину.

— Достаточно?! — мой голос сорвался с тихих, ровных нот и впервые за все это время зазвенел от гнева. — Вы считаете, что этого убожества достаточно?!

Я широким жестом обвела открытый шкаф, полный темных, бесформенных тряпок.

— Вы! Человек, который служит в этом доме! Вы действительно считаете, что хозяйка поместья Вудсборн должна одеваться как нищая вдова?!

Флетчер вздрогнул от моего крика. Он отступил на шаг, его лицо утратило свою непроницаемость. На нем отразилось откровенное изумление. Он никогда не слышал, чтобы тихая, забитая леди Сесилия повышала голос.

— Миледи, я лишь выполняю приказы…

— Ваши приказы касаются ведения хозяйства! — перебила я его, делая шаг ему навстречу. Он инстинктивно прижал гроссбух к груди, словно защищаясь. — А я говорю вам о репутации этого дома! О репутации вашего лорда! Когда я выхожу в свет, я представляю его! И если я выгляжу как пугало, это бросает тень на него! Вы это понимаете, мистер Флетчер?!

Я остановилась прямо перед ним, глядя ему в глаза поверх его очков. Он был выше меня, но в этот момент я чувствовала себя гигантом.

— Я не прошу у вас денег на бальные туалеты и бриллианты! Я требую несколько простых, практичных, но приличных платьев, чтобы не позорить имя, которое я ношу! Я — хозяйка в этом доме! А вы — наемный работник! И если вы не можете выполнить мой прямой и абсолютно резонный приказ, то, возможно, вам стоит поискать себе другое место!

В комнате повисла оглушительная тишина. Я тяжело дышала, чувствуя, как кровь стучит в висках. Я перешла черту. Я впервые использовала прямую угрозу.

Мистер Флетчер смотрел на меня во все глаза. Он был ошарашен. Потрясен. Он увидел перед собой не ту женщину, которую привык презирать и игнорировать.

Он медленно опустил свой гроссбух. Прокашлялся. Снял очки и протер их платком. Это дало ему несколько секунд, чтобы прийти в себя.

Когда он снова посмотрел на меня, в его взгляде уже не было прежней уверенности. Там было… замешательство. И, возможно, капля уважения.

— Я… я понимаю вашу позицию, миледи, — произнес он совсем другим, почти человеческим тоном.

Он снова открыл свою книгу, но на этот раз пролистал несколько страниц.

— Есть… есть непредвиденный фонд, — пробормотал он, больше для себя, чем для меня. — На экстренные хозяйственные нужды… Поддержание репутации дома можно, пожалуй, отнести к этой статье…

Он поднял на меня глаза.

— Я пошлю в город за мадам Леклер, миледи. Она лучшая портниха в графстве. Она будет здесь в ближайшее время.

Победа. Полная и безоговорочная.

Я позволила себе медленно выдохнуть, выпуская остатки гнева.

— Благодарю вас, мистер Флетчер, — сказала я уже своим обычным, спокойным голосом. — Я знала, что мы найдем общий язык. Можете идти.

Он поклонился. На этот раз его поклон был не формальным, а вполне уважительным. Он развернулся и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Я осталась одна посреди комнаты. Ноги слегка дрожали от пережитого напряжения. Я опустилась на край кровати.

Я сделала это. Я заставила его подчиниться. Не просьбами. Не слезами. А силой. Я показала зубы, и верный пес отступил. Иначе было нельзя.

Я посмотрела на свой арсенал унылых платьев. Завтра их ждет пополнение. Ура!

Глава 10

Вечер опустился на поместье Вудсбор.

После моей стычки с Флетчером по коридорам пронесся невидимый ураган. Слуги двигались быстрее, говорили тише, а в их взглядах, когда они думали, что я не вижу, теперь плескалось не только презрение, но и растерянное любопытство. Они не понимали, что происходит, но чувствовали — старый, привычный порядок рушится.

Я провела остаток дня в библиотеке, погрузившись в книгу о травах и составляя меню на неделю. Не для них. Для себя. Я описывала простые, здоровые блюда, которые должны были стать основой моего нового рациона. Я была так увлечена, что почти забыла о возвращении хозяина дома.

Стук копыт по гравию подъездной аллеи вернул меня в реальность. Он вернулся. Лорд Алистер Вудсборн.

На этот раз я не стала выходить в холл, чтобы встретить его. У меня не было ни малейшего желания снова ощущать на себе его ледяной, обесценивающий взгляд. Я осталась в полумраке библиотеки, прислушиваясь к звукам, доносившимся из холла.

Вот хлопнула входная дверь. Вот ровный, безэмоциональный голос Дженнингса: «Доброго вечера,