— Я быстрая и ловкая, сумела вот.

К счастью разговор не продолжился, прозвучал звук гонга и объявили начало поединка.

Мою опущенную голову король поднял за подбородок, хочешь-не хочешь, а смотреть придется. Меня передернуло от мысли, что эта грязная лапа вновь коснется лица.

Драконы сделали круг, словно примериваясь, а потом столкнулись грудью. Эл отлетел, а я непроизвольно охнула. Но серебряный был не так-то прост, его защитные развороты быстрые и точные, как мне показалось, были призваны отвлечь внимание противника. Он в очередной раз повернул и внезапно полоснул когтями по шее гроя, на поле закапала кровь, ужасно! Закрыла лицо руками, сопереживая теперь Игнису. Да, что за черт! Он еле выжил и опять полез на рожон! Судя по всему раны были не так серьезны, потому что он даже не обратил на них внимания, но разъярился.

В этот раз реакция не подвела черного, он успел зацепить когтем Эла в районе плеча и рванул так, что мне показалось полетели вниз не только кровь, но и какие-то отметки. О, Небо! Что за зверские забавы! Вокруг все орали, топали ногами от восторга, меня затошнило от того, что рядом кто-то радуется чужой крови. Справедливости ради надо сказать, что серебряные тоже вопили, когда Эл нанес рану. Смотреть дальше на все это стало невыносимо и я попыталась подняться, но тяжелая рука короля тут же усадила меня обратно.

— Привыкай! Это воины, и одному из них ты достанешься, — зарычал Койтерн.

А наверху в это время драконы летели навстречу друг другу, но не просто столкнулись, а вцепились когтями в соперника, они даже начали терять высоту, но вдруг расцепились, рванув шкуру противника. Кровь полетела даже в зрителей, которых это ничуть не смутило. Было видно, что Элательму досталось больше, он будто слабел на глазах, но сумел собраться и резким броском пролетел мимо Игниса и вцепился тому зубами в голову. Даже я поняла, что это был рывок отчаяния. Грой вдруг закружился на месте, будто раскручивая в воздухе более легкого дракона, а затем совершил резкий взлет. Зубы Эла разжались, и он начал терять высоту, но старался не упасть и взмахивал крыльями. Однако черный завис над ним и не давал подняться. Я навсегда запомню страшный оскал обоих в этот момент! Теперь уже Игнис впился зубами в крыло соперника, добивая того.

Серебряные сорвались с мест, обернулись и смягчили падение Элательма. Когда разошлись, он лежал на этом чертовом плацу, раскинув крылья, глаза его были закрыты.

— Это был достойный бой! Иди поздравь победителя, Асмирис, — велел король.

— Да, чтоб вы пропали все! — крикнула я и понеслась к Элу, понимая, что могу не успеть, — Конская мазь, слышите! Лечите его конской крестьянской мазью!

Серебряные меня услышали и один кивнул, давая понять, что понял. Чем могла.

Ко мне подошли грои и повели в мою комнату. Думаю, Игнису тоже досталось, и он не хотел показываться мне окровавленным. Оказалось не совсем так, ко мне зашел его друг, тот самый Вергис, что меня опознал.

— Раны Игниса оказались серьезней, чем мы предполагали. Что ты там кричала серебряным о целительной мази? Чем его у себя лечила?

— Могу за ней съездить, — оживилась я

— Я и сам могу слетать, только скажи куда и зачем.

— Ладно, слушай. Там, откуда меня сюда привезли, есть целительная мазь для животных, её ещё называют конской мазью. Привези побольше, не скупись. Да передай старику Мальсу, чтоб не беспокоился, я послала просить, иначе не даст. Скажи, что Ирис жива и здорова. Все запомнил?

— Конская, — поперхнулся он, — Ну, конская, так конская. Лечить сама будешь.

— Это приказ?

— А у самой ничего не екнет? Он за тебя кровь пролил.

— Что со мной дальше будет?

— Это Игнису решать, когда на ноги встанет. Ты теперь в его власти. Жди, скоро вернусь.

Чтоб вас всех черти побрали! Во власти! Я ему не рабыня, пусть только выздоровеет. Лечить буду, своих трудов жаль, да и непохож он на всех, может уговорить отпустить удастся? Тогда чего жду?

— Ведите меня к Игнису, лечить буду, если он обернулся, — строго велела я стражам.

Те посовещались и решили, что вреда не будет, да и они присмотрят.

Мужчина лежал спиной кверху на большой кровати в самом её центре. Торс был обнажен и покрыт какими-то листьями, нет, не теми, меня лечила Майла, просто разложены и все. Я вдруг вспомнила, как в детстве мы плевали на подорожник, очень похоже, лекари! Кстати, добыть бы тех чудодейственных листьев. Сняла один полузавявший и поняла, что эти чудодеи даже раны не промыли.

— А ну быстро: таз теплой воды и чистых тряпок! — скомандовала стражам, — Что вы тут сена наложили!

Вместе с требуемым явился какой-то мужчина и пошел в наступление на меня:

— Кровь должна засохнуть, как вы не понимаете? А листья сельты залечат раны.

— Это кто такой прыткий? — спросила у стражников, засучивая рукава.

— Я лекарь Пельсис. Так лечили ещё наши предки!

— Видать, недалеко вы продвинулись с тех времен. Даже крестьяне больше умеют. Брысь отсюда, не путайтесь под ногами.

— Я буду жаловаться королю!

— Вот-вот, самое ваше дело, бегом к Койтерну!

Я не понимала, почему Игнис лежит на животе, ведь в бою, когда они сцепились, явно была повреждена передняя часть. Смыв присохшую кровь со спины, убедилась в том, что на ней только легкие царапины.

— Ну-ка переверните раненого, что встали, помогайте! — скомандовала стражам.

Нет, ну вы подумайте! Всю простыню устилали эти же листья, а раны, даже на первый взгляд, были куда серьезнее, но не смертельные. Какова же выживаемость этих драконов, однако! Сменили воду, и я продолжала начатое, когда ворвался король, а за ним почти вприскок лекарь.

— Пельсис доложил, что ты хочешь уморить Игниса, — грозно начал он.

— Ну, конечно! Именно поэтому и вылечила его у себя на ферме, — разозлилась я, но мыть продолжала, — А после вашего лечения у него спина, как лоскутное одеяло, вся в шрамах. Лучше бы приказали смельчаку какому пробраться в Зачарованный лес и нарвать листьев астилы, я нарисую, как они выглядят.

Глава 14

— Рисуй, — продолжал хмуриться Койтерн, — Но учти, если после твоего лечения ему станет хуже, то ты за это поплатишься так…

— Не надо меня пугать! — не дала я ему договорить, — Знаю, что делаю. Не нравится — могу уйти.

— Продолжай, будут тебе листья, — пообещал король, уходя.

Вот и славно! Пока листья добывать будут, полечу по-крестьянски, помогло же в прошлый раз. Видно, Игнис без