рюшечек и драпировок, подушечек с кружевом, флакончиков. И именно в таком варианте — маленькое и по чьим-то меркам изящное, но совсем не мое. Внезапно взгляд зацепился за вершину горы на вышивке, там явно блестело нечто инородное.

Мое любопытство подняло голову, встав и подойдя сбоку к картине, я просто ткнула пальцем в эту непонятность и попала… в чей-то глаз. Раздался вскрик, на месте глаза обнаружилась дырка, а я, разозлившись, рванула картину со стены.

Вот негодяи! За этим полотном вместо стены находилась дверь с окошком для подглядывания. Дернув и толкнув её, поняла, что та закрыта. Прекрасно! Я в своей постели, как на ладошке — приходи и смотри! Смяла полотно и бросила его в проем, но мою ярость это не погасило, рука потянулась к туалетному столику и в это чертово окошко полетело все подряд, разбиваясь где-то на полу. Далее начала громить комнату, разбила зеркало, сорвала шторы, опрокинула, что могла.

Вбежавшие служанки, как я определила по топоту ног, нашли меня спокойно сидящей в кресле с опущенным взглядом.

— Что здесь… — громко и грозно спросил мужской голос и тут же изменился на льстивый, — Ах, простите, госпожа, вас отвели совсем не в ту комнату! Служанки перепутали и будут наказаны! Через минуту я пришлю других и они проводят вас именно туда, где вам будет удобно.

Я по-прежнему не отвечала и не поднимала глаз, пусть делают что хотят, только бы оставили меня в покое. Другие прислужницы не замедлили явиться и снова утомительно расщебетались, приведя меня в другие покои. Просто ждала, когда они удалятся, что и произошло. Обвела глазами новое пристанище, немногим отличавшееся от прежнего, прошлась по стенам, ничего подозрительного не обнаружив, и вдруг увидела себя в зеркале. Мои волосы снова стали золотистыми! Ну и пусть, что теперь скрывать.

Лежать расхотелось, за окном открывался восхитительный горный пейзаж, и я, развернув кресло, села напротив окна, предварительно распахнув его. Хоть помечтать о свободе!

Открытое окно навело на мысль о побеге. Я почти до пояса высунулась в него, прикидывая, смогут ли связанные шторы и простыни достать до земли. Меня отвлекли мужские голоса, раздававшиеся откуда-то сбоку. Здесь не до церемоний, подслушаю без всяких угрызений!

— Интересно, Элательм знает, какой взрывной характер у его сокровища? Это ж кара небесная, хоть и красотка!

— Ха-ха, благодари, что глаз цел! Такую бы укротить, а? Вот это была бы битва.

— Нет уж, пусть вернут королевскому сынку ту, за которую он готов многое отдать.

— Ты так глуп или наивен, полагая, что Койтерн ее отдаст? А вдруг пророчество не легенда, а правда?

— Но ведь будет подписан договор!

— Разумеется. Но как только его подпишут, с красавицей Асмирис мы попрощаемся. Не знаю, унесет ли ее яд, который выдадут за болезнь, или она оступится и сломает шею на лестнице.

Вот это попалась! Такого исхода никак не предполагалось, неужели я обречена? Проклятые коварные грои! Недаром их так не любят люди. Теперь меня спасет только побег, вот о чему нужно думать, а не о скорой смерти. Смогу ли я противостоять целому дворцу драконов? Неизвестно, но попытаться стоит, если на кону жизнь.

Мои размышления были прерваны очередным прибытием стола с едой.

«Кормят на убой» — мелькнула мрачная мысль, — «Кстати, едой бы запастись неплохо на первый случай»

Посоображав, что можно было бы засушить, собрала это и положила в платок, нашедшийся в комоде, затем разложила под подушками. Итак, рассмотрю вариант с простынями, вроде здесь не настолько высоко, чтобы связанные узлами они не достали до земли. Оставалось понять, куда я попаду, спустившись, и много ли здесь охраны бродит по ночам. Надеюсь, Эл задержится, и я все успею.

Конечно же, ночью мне не спалось — смотрела в окно, но двор был абсолютно пуст. А ведь и во дворце серебряных не было охраны. Может не принято это здесь.

Утром ко мне явился друг Игниса, Вергис и сообщил, что сопроводит меня к королю. Ну, что ж, встречи я не боялась и смело пошла за провожатым.

Король, достаточно молодой мужчина, выделялся среди прочих только одеждой и тем, что гордо восседал на троне. Впрочем, скорее на кресле, стоявшем на возвышении. Здороваться со мной он не счел нужным, а я даже не попыталась изобразить поклон.

— Так вот она какая, эта строптивая красавица Асмирис, закружившая голову Элательма. Очень хороша, но наши головы покрепче будут, не так ли, грои? — пробасил он.

Я не опустила глаз под его пристальным темным взглядом, стояла молча, но голову держала высоко.

— Слушай меня, Асмирис. Держать тебя здесь я не собираюсь. Как только Элательм согласится подписать договор и заверит его подписью и печатью, тебя ему отдадут. Довольна? Но и ты уж постарайся склонить его к этому своими женскими штучками, это ясно?

— По моему это наглость, — начала я, вызвав негодующий шум среди гроев, — Я вам не королевский звон, чтобы мной оплачивать ваши сделки, и помогать никому не собираюсь. Чем это я должна быть довольна? Тем, что, не спросив моего желания, меня кидают с места на место?

— Забавно, — ответил король, — Я должен интересоваться чьим-то желанием? Мне даже интересно. Ты не хочешь к Элательму? А чего же ты хочешь? Здесь остаться? Так желающих тебя принять нет.

— Есть, — вдруг выступил вперед Игнис, — Я не просто желаю, но и вызову любого на бой, кто встанет против меня.

— Новость за новостью! — поразился Койтерн, — По закону этого я тебе запретить не могу. Надерешь задницу серебряному — буду рад. Но скажи мне во имя предков, что такого особенного в этой девице? Почему по ней с ума все сходят? Красавица безусловно, но характер!

— У нее на ладони отпечаток моей чешуйки, — коротко объяснил грой.

— М-да, причина серьезная. Что молчишь, Асмирис? Теперь рада?

— Чему это, позвольте спросить? Сначала я должна была пойти в уплату ваших амбиций, теперь не легче — призом назначили. Кто спросил, мне это нужно?

— Ты любого с ума сведешь! Любая гордилась бы тем, что за нее драконы биться готовы.

— А я не любая. Хотите бейтесь, хотите договаривайтесь, но принадлежать буду тому, кого сама выберу.

— Ух, смелая! Особенная значит? Ошибаешься. Кому тебя отдадут, с тем и будешь.

— А вы вообще знаете, откуда я здесь появилась? Из другого мира похищена. Взять силой меня можно, а вот выжить после этого вряд ли. Ну, как, Игнис, не пропало желание? — блефовала весьма уверенно, как мне казалось.

— Не передумал. Силой не возьму, но не потому что испугался, просто дождусь