Мне очень хотелось бы, чтобы ты узнала меня лучше, а не думала, как о черном драконе, вторгшимся в твою жизнь, но я не собираюсь тебя ни к чему принуждать.

— Давайте пока оставим эту тему. Как вы себя чувствуете? Когда летели вниз, видела, что одно крыло не было расправлено, может оно повреждено?

— Не понимаю, как вообще сумел обернуться. А с крылом так: либо оно заживет само, либо не смогу летать. Лечить это никто не умеет.

— И вы так спокойно об этом говорите?

— Это судьба дракона, с ней не поспоришь. Узнать смогу, только обернувшись, но пока очень болит голова и сосредоточиться на этом не получится.

— Раны ваши отлично заживают, но, вероятно, удар о камень головой вызывает боли. Я спрошу у деревенских, есть ли средство помочь.

— Не нужно, человеческие средства нам не помогают. Очень удивлен — мои раны явно чем-то залечены, как тебе это удалось? Можешь называть меня Игнис и не выкать? Здесь я не правитель, а твой больной.

— Попробую. А насчет лечения… Даже говорить неудобно. Под рукой конская целительная мазь оказалась, она и помогла.

Игнис не обиделся, а расхохотался, весело и вполне по человечески.

— Вот это сообразительность! Продадите мне потом эту чудодейственную мазь?

— Зачем продавать, просто дадим, пользуйся, — ответила, не удержавшись от улыбки.

— Какая ты щедрая! И что, все здесь такие?

— А грои все такие, как ты? Вот люди разные.

— Есть легенда о том, как возникли оборачивающиеся драконы, хочешь расскажу?

— Послушаю.

Легенда

В незапамятные времена, когда крылатые гиганты, древние драконы, еще не познали искусства превращений, но владели даром речи, они вели свои дни в уединении. Одни обитали в неприступных горных вершинах, другие — на плодородных землях. И лишь порой, когда голод терзал крылатых, они напоминали о себе, опустошая пастбища. Однажды, в погоне за добычей, дракон унес с собой корва. Но отважная хозяйка, вцепившись в своё животное, не отступила. Так, в обитель чудовища, в его пещеру, попала женщина. Звали её Салита, и был ей дан дар — врачевать прикосновением рук. Дракон намеревался изгнать незваную гостью, но Салита, взглянув в его пламенные очи, открыла тайну: в пещере лежало яйцо, пораженное недугом. Дракончик, ей было сказано свыше, не сможет вылупиться, но она, Салита, исцелит его. Мать-драконица, чье сердце разрывалось от отчаяния, в мольбе склонила голову перед смертной. Исцеляющая магия Салиты, хоть и была рождена в мире людей, сотворила чудо. Однако из яйца вылупился мальчик. Гнев дракона не знал границ. Разъяренный, он сбросил дитя с вершины горы. И тут, к удивлению всех, объятый ветром, ребенок обратился в крошечного дракончика и, взмахнув юными крыльями, вернулся к отцу. Так, в драконьей семье появился новый член. От этого мальчика, чья судьба была переплетена с магией двух миров, и берут начало драконы, владеющие искусством превращений.

Глава 11

— Как интересно! И вполне достоверно объясняет все, — откликнулась я на рассказ.

— Вот видишь, не такие мы и разные. А ещё женщина может стать матерью дракона, если кровь не препятствует соединению.

— Ну, уж это ко мне точно не имеет никакого отношения. Все. Отдыхай, а у меня ещё много дел.

Вот чертов грой! Чем-то растревожил меня. Легенда ли, поведанная очень проникновенно, его человеческий ли облик — мужественный и даже красивый, не знаю, что повлияло, но он не шел из головы. Работа все глупые мысли выветрит.

Пора было думать о прядении и ткачестве, но с чего взяться пока не сообразила. К механическим станкам, так мне привычней их было называть, нужны умелые люди. В деревне таких точно нет, для них купить подобное не по карману, да и нужды такой не было. Это значило только одно: нужно организовывать производство в городе, потому что ни один городской мастер в деревню не поедет.

Переезжать я была не готова, а по-другому не получится, вот в чем загвоздка! Да и хлопот получается много: помещение купи, станки приобрети, людей найми. Ладно, деньги, но со всем этим одной точно не справиться. Здесь-то все налажено, каждый свою работу выполняет, а там? Никак не складывалась картинка, а попробовать руки чесались. Хмурясь от раздумий, вошла к раненому с новой порцией еды.

— Отчего такой мрачный вид? Я надоел или неприятности какие? — спросил Игнис.

— Чем ты надоесть можешь? Лежишь и лежишь себе. Кроме тебя забот хватает.

— А чем ты здесь занимаешься? Очень интересно, как изнеженная во дворце серебряных девушка вдруг в фермершу превратилась.

— Давай договоримся. У тебя своя жизнь, у меня своя, и они не соприкасаются. Что за дело правителю до забот тех, кто на земле живет?

— А вот тут ты не права. Правлю я недавно, а потому должен знать, чем мои люди живут, что их заботит. Как иначе управлять-то?

— Скажите, отзывчивый какой. Обычно правящие до людей не снисходят, к чему им это? Налоги назначают, не интересуясь, как их простые люди платить будут. Сейчас придумал, чтобы меня на разговор вызвать?

— Что ж ты все ужалить меня пытаешься? У драконов шкура толстая, не получится. И не сейчас придумал, просто война помешала, а то бы посмотрел, как и чем люди живут. Сама говоришь, все разные. Правители тоже всякими быть могут. Расскажи, может помогу чем.

Почему я ему поверила? Как-то убедительно и горячо говорил, да и наши прошлые встречи вспомнились. Поведала ему историю, как опуев разводить начали, и что из этого вышло.

— Ты меня поразила! Не встречал ещё женщин, которые практически из ничего смогли что-то дельное создать.

— Разговоры про женскую несостоятельность оставь при себе. Тебе спасибо, твои монеты помогли поднять все это.

— Когда встану, обязательно все рассмотрю. Если все так хорошо, что хмуришься?

— Есть ещё мысль одна, как дальше производство наладить, но никак не уложится.

— Поделись, вдруг помогу додумать.

— Ты? Не смеши меня, — уязвила его я, но о мысли своей рассказала.

— Зря смеялась, знаю, как можно все организовать, — заинтриговал он меня.

— Так не тяни, говори!

— За маленькую плату. Подержи свою ладонь у меня на лбу, так боль меньше становится. Я говорю, ты держишь, согласна?

Любопытство, конечно, победило. Положила ему руку на голову и испытала странное чувство — очень захотелось погладить его по буйным черным шелковистым волосам.

— Слушай. В городе наверняка много прядильных и ткацких мастерских. Одни, как всегда, более успешны, другие — еле перебиваются. Понимаешь? Вторые любому заказу будут рады, а может договоришься за хорошую плату их в аренду взять. Твое дело будет наладить все из