Правда, если забилась она, то и двери снаружи тоже должны быть засыпаны. И ему просто так их не открыть… Но Хараш справится, прорвётся к брату в любом случае.

Дармин хрипло рассмеялся лающим смехом:

— Ну… с голоду точно не помру, — услышал он собственный хрипящий голос словно со стороны, бросая взгляд на чуть поплывшие, но сохранившиеся двери к припасам. — Сдохну я от чего-нибудь другого.

Прошедший жар никак не должен был повлиять на качество припасов, сохранённых за ними и за пачкой охранный артефактов.

Какое-то время Дармин тешил себя надеждой, что вот сейчас дверь за ним натужно заскрипит, толкнёт его в спину, опрокидывая на пол. Он поднимет голову и увидит в образовавшемся проёме укоризненно качающего головой старшего брата. Выслушает всё, что тот думает о магической подготовке младшего, но встанет на ноги уже с его помощью.

Однако шли минуты, возможно, часы, Дармин пришёл в себя настолько, насколько это вообще было возможно в текущей ситуации, но никто за ним не явился. Снаружи вообще не доносилось ни звука, хотя при такой толщине металлических дверей это не было чем-то странным.

Опираясь на створку, младший поднялся с некоторым трудом, выровнялся, сделал короткий вдох и упёрся двумя руками в дверцы. Но они ожидаемо не поддались, сплавившись между собой. Оплавку, превратившую его убежище в клетку, пришлось буквально прорывать по сантиметру. Благодаря щиту Хараша, магический потенциал младшего не был растрачен, так что даже мысли не возникало о том, что он не сможет отсюда выбраться сам. Дармин делал перерывы, пытался плавить магией, вливал море энергии, делая перерывы на восстановление, но всё равно хоть как-то заставить шевелиться створки смог лишь через приличное количество времени. То, что за ним до сих пор никто не явился, начинало не просто напрягать, а откровенно пугать. Пытаясь удержать рвущуюся панику, мужчина протиснулся в образовавшийся небольшой проём, с шипением обдирая обнажённую кожу о неровный металл дверей.

За дверьми была темнота, основной выход действительно оказался завален, но уж тут разметать камни для мага труда не составило, он сконцентрировался, отваливая основной камень, который служил заслонкой выхода. На этот раз тоже пришлось прорываться и срывать оплавку уже с пород, но Дармин приноровился за время возни с дверьми, так что справился быстрее.

Когда камень с глухим ударом упал, младший с недоверчивым прищуром уставился на облачко пепла, которое поднял рухнувший кусок скалы. Попытался дождаться, когда светло-серая пыль осядет, но… Пепел не переставал кружиться в воздухе, продолжая падать с небес. Мужчина закашлялся от тут же попавшего в лёгкие мелкого пепла, попытался заклинанием разогнать его в небольшом радиусе от себя, чтобы получить возможность дышать, но выиграл лишь небольшой участок.

Сделав несколько шагов на неверных ногах, Дармин вышел наружу. Пошатнулся, рефлекторно хватаясь рукой за оплавленный и всё ещё очень горячий камень в поисках опоры. Замотал головой, неверяще таращась на пепел. Серые хлопья были везде, всё видимое пространство было им захвачено от самой земли до неба. Ругнувшись, вложил больше магии в порыв ветра, расчищая пространство перед собой, ожидая увидеть очертания вулкана. И обмер, ощущая зарождающуюся дрожь во всем теле.

Потому что Хараташа, который должен был возвышаться прямо перед ним, больше не было. Глазам Дармина предстал край огромного кратера, оплавленного, осыпанного серым пеплом. Словно бы всё, что когда-то представлял из себя величественный вулкан, всё, что когда-то его окружало, абсолютно всё это превратилось в лёгкие серые хлопья, из которых теперь состояли тёмные облака, затянувшие всё небо в пределах видимости.

— Нет… — вырвался сиплый шёпот из пересохшей глотки Дармина.

Младший сделал шаг, другой, побежал. Ноги подгибались, мужчина несколько раз плашмя падал в пепел, который, казалось, уже забил все его внутренности, но он продолжал бежать из последних сил, пока не добрался до края кратера и, не удержавшись, скатился в него кубарем, больно отбивая все тело о выступающие оплавленные камни.

Облачённый в кокон пепла, Дармин кое-как поднялся, выровнялся на коленях. Он крутил головой, пытаясь найти хоть кого-нибудь из живых. Хоть что-то. Другого края кратера мужчина не видел, но то, что можно было разглядеть за пеплом представляло собой мёртвую серую пустыню, в которой чёрными зубами выступали редкие оплавленные камни.

— Нет, нет, нет, — голос Дармина словно тонул в звенящей тишине, но тот продолжал повторять, отказываясь верить в то, что видели его глаза.

Словно ослепший безумец, он зашарил руками в горах серой каменный пыли в попытке найти то, что было когда-то смелыми и безрассудными людьми. Его семьёй. Кашлял, задыхался от мелкой золы, забивающей нос и застилавшей глаза, но продолжал копать.

— Хараш! Мама! Отец! — Дармин метался на коленях, будто в припадке. — Вы не могли… Хараш! Ты не мог! Ты обещал! Ты! Мне! Обещал!

Но крики разрываемой отчаянием сущности не слышал никто, некому было откликнуться на зов. Некогда оживлённый остров превратился в пепельную пустыню, кладбище без единого тела, братскую могилу, гоняемую ветром.

Дармин заскрёб поломанными ногтями по высохшей земле, сжимаясь. Из раскрытого искривлённого рта вырывался хриплый гортанный рёв, который словно бы и не принадлежал человеку, а раненому обезумевшему животному, бьющемуся в предсмертной агонии.

Две тяжёлые капли прокатились по щекам и упали с подбородка на пепел, тут же теряясь в его слоях.

Сейчас Дармин больше всего на свете хотел бы лишиться разума. Просто упасть и умереть тут, вместе со всеми, кто был ему дорог. Перестать чувствовать эту разрывающую сущность боль, перед которой меркло всё пережитое ранее, Дармин словно весь был соткан из боли, но израненное и обожжённое нагое тело не имело к этому никакого отношения. Однако безжалостный тренированный мозг уже начинал думать и давать оценку происходящего, не опираясь на эмоции, пусть и будучи ими оглушённым.

Выплеск магии был чудовищным, аллары не оставят это без внимания. По-хорошему надо было вставать и уходить. Попытаться обойти остров по кромке, всё осмотреть, вдруг кто-то сумел уцелеть. Это было крайне маловероятно, но мужчина обязан был так поступить. Может быть хоть кого-то, кто стоял у подножия в ритуале, получится найти живым.

Дармин вытер руками лицо, оставляя серые разводы, вновь поднялся на колени. Качнулся, но удержал тело, уже в который раз обводя взглядом ненавистную пепельную пустошь.

И вдруг колени почувствовали вибрацию, прошедшую по земле. Дармин замер, расширившимися глазами уставившись на пепел под ногами. Хараташ ещё не умер? Что-то ещё готово извергнуться из-под земли? Пусть артефакты, подготовленные отцом, практически полностью подавили последствия извержения вулкана для острова, но их хватило