И как он так быстро туда дошёл? Я направилась к смотрителю. В его руках появилось металлическое кольцо, увешанное десятком массивных ключей.

Он выбрал один, затем сунул в замок. Раздался громкий щелчок и дверь со скрипом открылась.

— Вот здесь лежит всё, что нужно, — прокряхтел Рауч Квут, затем сгорбился и полез внутрь.

Оттуда прямо в меня полетели грабли. Ловко поймав инструмент, я с трудом увернулась от летящей следом лопаты. Он прибить меня хочет?

— Сначала убери стойла. Потом займешься зубами своего дракона. Меня она не подпускает, но нужно обязательно обработать эфирной пастой. Иначе начнут крошиться.

— А я думала, у драконов зубы сами по себе в порядке, — протянула я, закидывая инструмент на плечо.

— Тебе не думать нужно, Боумен, а слушать то, что я говорю, — проскрипел Квут, — вот, возьми.

К моим ногам упала пара вёдер.

— Здесь разведешь порошок, чтобы сделать пасту.

Вздохнув, я направилась в самый угол стойл и начала уборку. Рауч Квут тем временем открыл большие ворота и по одному начал выпускать драконов.

— Каждый день им нужно летать не менее двух часов. Тебе хватит времени, чтобы прибраться здесь. Не забудь про навоз. Листья я уже натаскал, разбросаешь у гнезд.

Боги-драконы! Да тут работы на целый день!

И я начала трудиться. Упорно и терпеливо махала граблями, собирала пожухлое сено и бросала в тачку на деревянных колёсах. Пот стекал по лбу, мышцы сильно ныли. Но я работала.

И спустя два часа не чувствовала ни рук, ни ног, ни спины.

— Хорошо смотришься, выскочка, — на пороге стойл появился Рино, — Эфир не помешал бы, да?

— Угу, — у меня не было сил с ним спорить.

— Почему меня не позвала? Быстро бы всё почистили, — ухмыльнулся Высочество.

И правда, почему?

— А что ты тут делаешь? Маги же ведут праздный образ жизни… — фыркнула, затем плюхнулась на гнездо Були.

— Ньяр посоветовал мне прогуляться до стойл. Я не пожалел. Забавно наблюдать, как ты пыжишься, рыжик. Но помощи не попросишь.

— Кто бы говорил! — огрызнулась я, — ты вообще три дня меня не замечал. Думал. Вместо того, чтобы обсудить свои страхи со мной. Так что не тебе меня учить, Рино…

Принц поначалу насупился, свёл свои белые брови у переносицы. Но потом ухмыльнулся.

— Люблю, когда ты зовешь меня по имени, Лина, — подошел и навис надо мной.

Мои несчастные грабли взлетели в воздух и аккуратно прижались к стене. Тележка с остатками сена и навоза сама поехала к выходу, а те листья, что нужно было разместить в гнездах, быстро разлетелись по кучкам.

— Вот это да! — выдохнула я, затем вздохнула, — спасибо.

— Надо же, — принц уселся рядом, — а я думал, ты такого слова не знаешь.

— АХ ТЫ… — зарычала на Рино, но со стороны выхода послышался драконий рёв.

Ящеры начали потихонечку возвращаться. А Рауч Квут лишь цокнул языком, обведя взглядом крошечных глаз чистые стойла.

— Долго, — проскрипел, затем плюхнул передо мной ведро с водой.

— Я сам покажу ей, как разводить эфирную пасту, — улыбнулся принц, — отдохни, Квут.

— Благодарю, ваше Высочество, — смотритель бросил на меня странный взгляд и поковылял к выходу.

Були и Дархан вернулись последними. Моя ящерка выглядела взбудораженной.

Яйцо…

Её голос звучал тревожно.

— Что с ним? — спросила, когда драконица подлетела к нам.

Хочу увидеть…

— Тебя к нему не пускают? — я погладила раскалившуюся на солнце чешую моей девочки.

— Рррааар! — она не спускала с меня своих янтарных глаз.

— Рино! — обратилась к принцу, — она хочет побыть с малышом.

— Пока нельзя, — осторожно произнёс принц, но Були зарычала на него, — простите, леди!

— Сделай что-нибудь! — потребовала я, — она мать! Почему яйцо отняли?

— Оно в инкубаторе, там есть все…

— РРРАААААРРР! — взревела Були.

— Ладно! — Рино сделал шаг назад, — я поговорю с Ньяром. Что-нибудь придумаем.

— Спасибо, — широко улыбнулась я, затем подмигнула своей ящерке, — а теперь показывайте свой порошок. Були, мы сейчас будем обрабатывать твои зубы!

— РРРР! — она осклабилась.

— Порычи мне! — зашипела, — у тебя изо рта отвратно пахнет.

Она обнажила ряд острых зубов. И я уже было собралась ответить на сей наглый жест, но внезапно почувствовала сильную тошноту. И головокружение…, а затем всё вокруг погрузилось в темноту.

Глава 24

Хруст костей под ногами. Обжигающие холодом лунные лучи. Я шла по мёртвой земле, откидывая носком ботинка черепа. Маленькие и большие. Человеческие. И не только.

Впереди возвышалась груда драконьих костей.

А тишина резала слух.

Что я здесь делаю? Где я вообще?

— В глубинах памяти, — услышав тёплый женский голос, я начала крутить головой, — ты так долго спала…

— Кто ты?

— Посмотри вперед, малышка моя.

Я покорно устремила взор на возвышающуюся груду костей. А перед ней стояла девушка. Молодая красивая. С длинными огненно-рыжими волосами по пояс.

— Мама, — прошептала я.

Во сне её присутствие показалось мне обычным. Нормальным. Я даже не сорвалась с места и не побежала, чтобы обнять первую наездницу.

Кларисса стояла рядом с драконьим скелетом. Огромным. Её бледная рука лежала на черепе.

— Моя Королева, — произнесла она, — я не смогла защитить тебя от него…

— Мама, — я подошла к ней, — где мы?

— Это кладбище драконов, Элина. Место, где нет жизни. Но именно здесь есть то, что поможет тебе победить врага.

— Что?

— Лук Неферет. Созданный из кости первого дракона. Испир принадлежит мне и слушается лишь меня. Если хочешь спасти Алдриаду, найди Неферет. Тебе он покорится.

Всё вокруг начало расплываться. А я поняла, что даже не обняла маму. Но…

— Просто напекло голову. Я оставлю ей зелье против тошноты. Пусть пару дней полежит, — услышала голос архимага, — не бережем мы надежду нашего королевства.

— То есть, она будет в порядке? — перебил его встревоженный голос Рино.

— В полном, от солнечного удара ещё никто не умирал.

— Мама… — прошептала, облизав сухие губы, — лук…

— Что? — распалённой кожи коснулись ледяные пальцы, — Лина, какой лук?

— Не… фе… рет…

— Неферет? — в голосе архимага слышалось искреннее удивление, — сколько сотен лет живу, слышу это слово второй раз.

— Что это такое? — спросил принц.

— Лук первого дракона. Самое мощное оружие дальнего боя во всех мирах. По крайней мере, так принято считать. Но его тысячи лет никто не видел.

Я с трудом открыла глаза. Под веки словно земли насыпали. Сев в постели, осмотрелась. И тут же густо покраснела.

— Рино! — натянула одеяло по самый подбородок, — я не одета, между прочим.

— Эта бабкина ночнушка меня не возбудит, выскочка, — фыркнул он.

— Тогда чего пялишься?

— Беспокоился о тебе. Ты прямо в стойлах рухнула в обморок и начала бормотать. Даже не успела зубы своему