class="p1">Втягиваю носом воздух, контролируя дыхание.

— Мне нужно вернуться домой. — понизив голос, говорит муж.

Киваю, в то время как внутренности покрываются изморозью. Становится неуютно. И больно.

Чтобы не было соблазна снова расплакаться, воспроизвожу в памяти все те моменты, когда он делал выбор не в мою пользу.

Как сейчас.

Зачем-то достаю с полки небольшую вазу и верчу её в руках.

— Это важно. — продолжает Шакуров. — Я вернусь, как только решу все вопросы.

Презираю себя за то, что чувствую вот это вот всё.

За то что ночью на мгновение позволила себе думать, что…

— Если что-то будет нужно звони Богдану.

Поворачиваю голову, когда вижу, как он кладёт на столешницу рядом со мной телефон.

Мой телефон.

Резко разворачиваюсь.

— Почему Богдану? — спршиваю с подозрением.

Он никогда не переадресовывал звонки своему начбезу.

Мне совсем не нравится взгляд, которым Айдар проходится по моему телу.

Он молчит, и я повторяю вопрос.

— Почему я должна звонить Богдану, а не тебе?

В душу закрадывается необъяснимая тревога.

— Просто напоминаю на всякий случай, если вдруг что-то срочно понадобится, а до меня дозвониться не сможешь.

И ведь понимаю, что он говорит не совсем правду, но копать до истины не решаюсь.

Рывок, и я влетаю в него всем телом, утыкаясь лицом в каменную грудь.

Он прижимает так сильно, что мы почти сливаемся в единое целое.

В этот момент внутренние резервы заканчиваются. В горле образуется ком. Кажется, ещё чуть-чуть и ночная истерика продолжится.

— Всё не так, Лера. — шепот в самое ухо, запускает волну дрожи по моему телу.

Он так же резко размыкает объятия, отступая назад.

Я прячу лицо в ладонях. Дожидаюсь того момента, когда стихнут его удаляющиеся шаги и только после этого отпускаю себя...

Следующие два дня не живу, а существую.

Внутри будто вакуум образовывается.

Я упрямо подавляю в себе желание набрать его номер. Просто чтобы услышать голос. Но в конце концов сдаюсь.

Уложив Матвея на дневной сон, выхожу на террасу и сделав дозвон Айдару слушаю автоматический голос, сообщающий мне что он находится вне зоны.

Тревога ядовитой змеёй мгновенно жалит сознание.

Это всё не просто так.

За два года я не припомню дня, чтобы телефон Шакурова был отключен.

Да, это явно не повод для волнения, но всё же…

Отыскиваю в контактах номер Богдана, но набрать не успеваю. Экран оживает номером моей мамы.

— Да, — отвечаю, желая как можно скорее закончить разговор.

Устремив взгляд на бескрайнее море, слушаю её затаив дыхание. Жестокие по своей сути слова доносятся будто издалека.

Нет.

Я не верю.

Этого не может быть…

Глава 20

Лера

Нервно потираю ладонями предплечья, словно пытаюсь согреться, хотя солнце палит нещадно.

Задерживаю дыхание, когда автомобиль въезжает на парковку перед зданием суда. Оно возвышается над всем монументальным, бездушным строением из серого камня. Его строгие линии, высокие колонны и узкие окна само воплощение правосудия, но сегодня это всё представляется мне скорее угрозой, чем надеждой на справедливость.

Здание давит своим величием, своей незыблемостью, напоминая о том, что сейчас решается судьба дорогого мне человека.

Сердце бешено колотится, и я с трудом подавляю желание попросить водителя повернуть обратно.

Глубоко вздыхаю и открываю дверь машины. Ноги кажутся ватными, непослушными.

Выхожу из автомобиля, ощущая, как жаркий воздух обжигает кожу.

Смотрю на широкую лестницу, ведущую к массивным дверям здания суда. Она кажется бесконечной. Поднимаюсь по ступеням, стараясь держать спину прямо, хотя внутри всё дрожит. С каждым шагом приближаюсь к неизбежному, к тому, что может изменить наши жизни навсегда.

У самого входа останавливаюсь, переводя дух. Тяжёлые двери из тёмного дерева, кажутся вратами в другой мир. На мгновение замираю, собираясь с духом, и толкаю дверь.

Внутри царит полумрак и прохлада. Плотные жалюзи на окнах приглушают свет, создавая атмосферу напряженности.

В большом холле немноголюдно. Замечаю несколько человек, сидящих на скамьях, их лица сосредоточены.

Подхожу к стойке контроля и робко спрашиваю, где находится нужный мне зал. Получив указания, иду в озвученном направлении, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

Сажусь на одну из скамеек возле зала заседаний и начинаю ждать. Время тянется мучительно медленно. Каждая минута кажется вечностью. Наблюдаю за оборотнями, проходящими мимо, и зачем-то пытаюсь угадать их истории. Что их привело сюда?

Наконец, двери зала заседаний открываются, и девушка-секретарь произносит моё имя.

Сердце обрывается, тело на несколько секунд парализует.

Глубоко вздыхаю, собираюсь с силами и, стараясь сохранять спокойствие, захожу в зал.

Девушка, чьё лицо кажется высеченным из камня, указывает в рядах место куда мне следует присесть. Не возражая, послушно иду туда, чувствуя на себе взгляды.

Располагаюсь на скамье, стараясь не показывать своего волнения, и только после этого окружающая действительность врывается в моё сознание.

Это не похоже на обычный суд, каким я себе его представляла.

Зал больше напоминает древний амфитеатр, с рядами скамей, поднимающихся вверх. Здесь нет привычных атрибутов правосудия: ни флагов, ни портретов. Вместо них стены украшены какими-то странными символами, которые я не могу разобрать.

В полумраке зала лица присутствующих кажутся зловещими и нечеловеческими. Хотя они такие и есть.

В центре возвышается массивная платформа, на которой восседают судьи. Трое, лица скрыты тенями, но я чувствую на себе их пристальные взгляды. Они не люди. Это чувствуется в холодных, немигающих глазах, в их звериной грации. Передо мной предстаёт суд оборотней.

Оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти Айдара. Замечаю его сидящим за столом в правой части зала, в компании своего адвоката.

Стоит моему взгляду остановиться на нём и внутри всё сжимается от страха.

На меня не смотрит, при этом знает, что я здесь.

Айдар не хотел, чтобы я присутствовала на суде. Об этом мне сказал Богдан, начальник службы безопасности Шакурова. Он настоятельно просил меня не ходить на слушание. Но разве я могла?

Мне казалось, что я уже привыкла к мысли что моего мужа обвиняют в тяжком преступлении, но сейчас, оказавшись здесь, меня накрывает новой волной отрицания.

Не хочу верить…

Хочу вернуться в прошлое. Туда, где нет понимания чем для него чревато вынесение обвинительного приговора.

Я была в ужасе, когда неделю назад моя мать позвонила и довольным тоном сообщила что «наконец-то справедливость восторжествовала и чудовище получит по заслугам», переводя на доступный язык — Айдара арестовали по обвинению в умышленном убийстве вожака оборотней-барсов, Романа Мартьянова.

Шакурова арестовали и ему грозит суд двуликих?

Нет. Такого просто не может быть!

Это какая-то ошибка!

Кто угодно, но только не он…

Именно эти мысли