алчным, и он посмотрел уже на меня совершенно другим взглядом. Очень жадным и просчитывающим свою несомненную выгоду от нашего будущего знакомства.

И, кажется, я догадалась, что означал его вид, и, если бы не капитан с инквизитором, служащий точно высказал бы своё предложение, но их не предвещающие ничего хорошего взгляды не дали ему больше и рта открыть.

Мы вышли из банка, и оба мужчины подали мне свои локти, причем синхронно.

Я сделала вид, что не заметила, и быстро пошла в сторону гостиницы.

Догонят… или пусть не догоняют. Не мои проблемы.

Настроение было унылым. Мне не хотелось думать о предложении капитана.

И я очень надеялась, что он сделает вид, что ничего мне не предлагал. И мы оба забудем об этом неприятном инциденте.

И хорошо, что инквизитор вмешался. Может быть, и правда пронесет.

Жаль, конечно, что всё так получилось… Я-то надеялась, что у нас будет славная любовная интрижка на несколько месяцев, как раз до его отставки, но…

Ничего не понимаю, как так получается? Почему мужчины сразу же пытаются меня окольцевать?

И даже в этом мире, где белым ведьмам совершенно не нужно выходить замуж. Они очень редко это делают, и то если дар совсем слабый. Я же по книге это помню. Там сама Сильвия не раз об этом говорила. У неё дар был слабым, вот она и решилась на замужество, а так даже не подумала бы делать это, как бы сильно ей ни нравился инквизитор.

Рожать белые ведьмы тоже особо не стремились. Ведь для них не было важно собственное благополучие, им было важно быть полезными обществу. Лечить всех страждущих…

Я, еще когда книгу прочитала, сразу же подумала, что мне в этом мире всё нравится.

Очень хотелось попасть в мир, где женщинам не надо грезить замужеством.

И больше того, замужество и рождение детей для белых ведьм даже порицалось обществом.

И совершенно не осуждалось, если у белой ведьмы будет любовник или несколько.

И вот — нате вам…

Не успела познакомиться с шикарным красавчиком, как он сразу — замуж!

Кошмар!

В детстве я смотрела на маму и никак не могла понять: как так можно? Как можно настолько убиваться по одному мужику — моему отцу, которого я и не помню вовсе, и при этом полностью загубить свою жизнь?

Прабабуля рассказывала, что совершенно не одобряла выбор моей мамы. Мой отец был тем еще проходимцем, но свадьбу всё же согласилась сыграть за свой счет. Ведь единственную внучку замуж выдавала. Да и надеялась, что жених все же образумится, но нет…

Мой отец был адреналинщиком и обожал участвовать в гонках на мотоциклах.

Мне было всего четыре года, когда он на очередном своем соревновании попал в серьезную аварию, в которой и погиб.

Я его вообще не помню.

Но зато помню, что мама настолько сильно убивалась по нему, что совершенно не хотела жить. И медленно, но верно спивалась.

Прабабушка, пока еще была жива, пыталась её вернуть к жизни, но когда она умерла, то мать совершенно скатилась.

Хуже того, в своем пьяном угаре она начала домой водить всяких собутыльников и каждые два-три месяца выскакивать за них замуж, а потом очень быстро разводиться.

На нескольких таких свадьбах я даже умудрилась побывать.

Поначалу в своей детской наивности еще и пыталась подружиться с будущими отчимами. Потому что надеялась, что они смогут стать для меня отцами…

Сколько же тогда в нашем доме побывало этих её «мужей» — как вспомню, так вздрогну.

Все засматривались на нашу четырехкомнатную квартиру в центре города, окна которой выходили прямо на площадь. Да только зря засматривались. Прабабушка знала, что мать её пропьет, и поэтому переписала её на меня, пока еще была жива.

И само собой, как только новоявленные мужья узнавали об этом, сразу же подавали на развод.

Ведь становилось ясно: ловить в нашей квартире нечего.

Так что даже при всем желании мать не смогла бы её продать.

Правда, умудрилась пропить почти всё, что у нас было, и знатно саму квартиру замусорить.

От последнего такого «мужа» меня вообще подташнивало.

Поняв, что квартира записана на меня, а мне уже должно было исполниться восемнадцать лет, этот урод решил переключиться на меня. И попытался угрозами заставить меня выйти за него замуж.

Благо прабабушка оставила мне контакты одного своего старого друга, предупредив, что обращаться к нему можно только в случае, если мне будет грозить смерть, и я обратилась к нему за помощью.

Дед Семен — так он просил себя называть — пришел, поговорил с новоявленным мужем моей матери, и больше этого подонка я у нас дома не видела.

Дед Семен еще много раз выручал меня в те годы моей жизни. Не представляю, что бы я делала без этого золотого человека и как бы выживала.

Благодаря ему я и выучиться смогла. Не вышка, конечно, но хотя бы колледж спокойно окончила и получила торговое образование.

А затем — и опять по протекции деда Семена — устроилась в ресторан. Сначала официанткой — и дослужилась в нем до администратора.

Уже позже я узнала, что дед Семен был «смотрящим» по нашему городу. Откуда у бабушки был такой друг (младше её на двадцать лет) и почему он мне помогал, я не спрашивала. Одно я знала точно: благодаря его невидимому покровительству я жила и работала без проблем.

И это при том, что встречались мы с дедом Семеном очень редко. От силы пару раз в год, когда он приходил поужинать в ресторан, где я работала. А затем и в оптовую фирму, на которую устроилась, как я думала, сама, но позже поняла, что опять же не без рекомендаций деда Семена.

Приходил он всегда один и так, словно мимо случайно пробегал, просил меня рассказать, как я живу.

Одно могу сказать: работала я всегда на совесть и очень редко слышала в свою сторону нарекания от начальства. Может, если только в самом начале, когда только училась.

А еще дед Семен помог мне пристраивать иногда маму в специальное заведение.

Правда, ей это не особо помогало, но всё же… Хотя бы несколько месяцев в году я от неё отдыхала.

Когда мама умерла от перепоя, я продала нашу квартиру и купила себе двушку в новостройке, в элитном доме. Сделала там шикарный ремонт и нисколько не жалею.

А еще поклялась себе, что никогда не выйду замуж.

Потому что от слова «замужество» меня сразу же начинало тошнить…