все же передалась, то ли я удачно втянулась в роль, и понимаю, что нельзя полностью менять поведение Малики, потому что окружающие знают ее с детства. Мне не нужно, чтобы они начали переглядываются и перешептываться.

А здесь женщины, и Малика в частности, воспринимают заботу и поклонение мужчин как должное. Значит, так и надо поступать. И здесь не я издали любуюсь сексуальным светловолосым красавцем, а именно он старается незаметно прощупать и угадать мое настроение. И ревнует! Молчаливо ревнует меня. С точки зрения земного мужчины он имеет на это полное право. С точки зрения местных порядков — это я имею право развлекаться любыми способами.

Честно говоря, я ему сочувствую. Ревность — это больно. Даже если это не ревность от великой любви, а просто обида от того, что тобой пренебрегли. Тем более, что перед этим я ясно показала, что заинтересовалась им. Да ещё, вдобавок, невзирая на близость к Малике, никакого официально статуса у него нет. А для них это очень важно, я уже поняла!

Мой личный красавец тем временем нерешительно пытается опуститься на колени, потому что не знает, как себя вести. Кстати, эта поза нивелирует разницу в росте, ведь мужчины достаточно высокие.

Но сейчас не надо никаких коленопреклоненных поз. Я жестом останавливаю его, и он вежливо склоняет голову, ожидая моих указаний.

Не могу себе отказать в удовольствии, и нежно провожу пальцами по скуле, по щеке, очерчиваю ушную раковину. Он замирает, ловя прикосновения, и кажется, что сейчас боднет меня под руку, как кот, дескать, "Гладь меня, гладь!" Ох, эти мужчины — такие котики! Причем не наглые, дворовые, а такие обаятельные домашние, которым ни в чем нельзя отказать. Похоже, я всё-таки поспешила похвастаться своим "иммунитетом"...

Все еще не отделавшись от ассоциации с "котиком", провожу рукой по его сильной загорелой шее, очерчиваю ключицы в вырезе рубашки. Он уже не очень понимает, зачем зашёл, и почему сомневался в моем отношении...

— Ревнуем? — мурлычу я, положив руки на его плечи, и глядя в чуть "поплывшие" глаза.

Он немного приходит в себя, и взгляд начинает метаться в поисках подсказки: ревновать госпожу запрещено, но и врать тоже нельзя.

— Да, госпожа! — отчаянно улыбается он, понимая, что правила все равно нарушил, но, хотя бы, не соврал, и высказал свои чувства. Похоже, совсем он не "ледяной", и самоуверенностью тут и не пахнет.

По роли я должна бы пообещать какое-то наказание, или просто указать его место. Но, на самом деле, просто хочу успокоить и сказать, что я его не променяю ни на кого. Думаю, ничего не случится, если здесь и сейчас я "выпаду из роли", и скажу то, что сама хочу.

— Ничего не было, Риэль! — смотрю я в недоверчивые серые глаза. — Я развлекаюсь, но... я не меняла тебя на них, и не собираюсь!

Похоже, Риэль в таком шоке, что даже не знает, что сказать. А я ещё очень вовремя вспоминаю, что завтра собралась в клуб. Впрочем, клуб у меня тоже проходит под категорией "развлечения и знакомство с местностью".

И, внезапно, мужчина говорит что-то совсем неожиданное:

— Госпожа, у вас через день подписание кредитного договора. Вы велели напоминать заранее...

— Блин! — эмоционально, но вряд ли понятно реагирую я. Впрочем, разных словечек я могла набраться где угодно, поэтому вряд ли "спалюсь". К тому же, Риэль явно забыл об этом задании, а вот сейчас внезапно вспомнил, и мучительно думает: стоит ли в этом признаваться.

Так, через день... послезавтра, значит. Но какой кредит? Видимо, уже не первый, раз это на поток поставлено. Не нравится мне все это. Чем отдавать кредиты? А проценты по кредитам?

Хорошо, день у меня есть. Попробую выяснить в светских беседах у местных дам, как они относятся к этим займам.

А Риэль решил не признаваться, что тоже обо всем забыл — ничего удивительного, ревность отбила все иные чувства! И теперь он ждёт, замечу я его промах, или нет.

— Молодец, что напомнил, — вздыхаю я. — Настроение у меня испортилось, но это не твоя вина.

Глава 15

Рита

— Пойдем вначале в салон? — заглянула на следующий день, после обеда, Ирэна. Утро мне пришлось все же посвятить разбору документов, чтобы быть в курсе наших кредитных отношений. Поехать завтра на подписание договора совсем неподготовленной я не решилась, чтобы не упустить каких-то важных деталей. Впрочем, лучше уж поработать с утра, на свежую голову, а вечером развлекаться.

— А зачем в салон? — удивилась я.

— Как зачем? — не менее искренне в ответ удивилась подруга. — Пусть из нас сделают куколок! Там же не только наши будут! Точнее, никого из наших, скорее всего, не встретим. А остальные пусть убедятся, что нисколько мы не разорены, и жалеть себя не позволим! И смеяться тоже!

— Смеяться? — неприятно поразилась я. — Что, до этого уже дошло? Нас обсуждают?

— Конечно! Завидую, что до тебя слухи не доходят.

Отрицать было опасно: вдруг слухами уже вся планета полнится, поэтому пришлось нехотя согласиться:

— Да долетают, конечно… только я стараюсь сохранять спокойствие, и не обращать внимания.

— Снова завидую! — теперь уже восхитилась Ирэна, надеюсь, тоже искренне. — Я бы такого давления не выдержала. А ты ничего, держишься! Так пойдем?

— В клуб — пойдем, конечно. А красавицей меня здесь Риэль сделает. Не зря же я его держу!

Это я вовремя вспомнила, как Риэль хорошо справлялся и с обязанностями визажиста, и волосы всегда красиво укладывал. Может, он сейчас даже недоумевает, почему я его еще ни разу не позвала для этих услуг.

— Ну, как хочешь, — немного недоуменно согласилась девушка. — Впрочем, тебе и особенно прихорашиваться не надо.

— Ой, вот только не говори: «Не то, что мне!», — засмеялась я. — Все равно не поверю. Не кокетничай! Лучше всех там очаруй — и женщин, и мужчин!

На том мы и сошлись. Ирэна, кажется, все же отправилась в салон, а я решила довериться своему «домашнему» мастеру. В салон заглянуть всегда успею, а сейчас, будем считать, экономлю деньги.

А на самом деле, пожалуй, мне просто приятны его прикосновения. Однако, невзирая ни на что, даже на наличие этого привлекательного мужчины, в клуб я все-таки иду!

* * *

И я решила побыть капризной рабовладелицей до конца. Риэлю озвучила, куда иду, и почему хочу выглядеть так, чтобы мне завидовали, а уж никак не снисходительно жалели.

Когда мужчина услышал про клуб, то в глазах промелькнуло что-то не очень радостное, но потом он с ослепительной улыбкой вполне искренне прокомментировал: