class="p1">— Я закричала, позвала охрану, — продолжала Елена Андреевна. — Но он… он просто улыбнулся. Сказал, что Софье пора в «Питомник». И что «Стратег» лично заинтересовался ею. А потом…

Она запнулась, пытаясь справиться с дрожью в голосе.

— А потом появились другие — двое мужчин в форме санитаров. Они ударили охранника, который прибежал на мой крик. А меня… меня просто оттолкнули. Я ударилась головой и на несколько минут потеряла сознание. Когда я очнулась, Софьи уже не было.

Анна взяла её за руку, пытаясь успокоить.

— Мы найдём её. Обещаю.

В палату вошёл криминалист, держа в пластиковом пакете шприц.

— Нашли в мусорном ведре, — обратился он к Анне. — Похоже на тот же состав, что был в крови девочки при первом обнаружении. Сильнодействующее снотворное с добавлением неизвестного компонента.

— Заберите охранника, — распорядилась Анна. — Он видел нападавших и сможет составить фоторобот. И проверьте камеры наблюдения. Там должна быть запись.

— Уже смотрим, — кивнул Дорохов, вернувшись. — И, кстати, в штате больницы нет никакого доктора Савельева. Ближайшее совпадение — медбрат Савенков, но ему двадцать пять, и он сейчас в отпуске.

— Значит, самозванец, — Анна встала. — Всё идеально спланировал. Втерся в доверие, изучил распорядок, выбрал момент. Это явно не импровизация — слишком хорошо спланировано.

— Есть ещё кое-что, — Дорохов протянул ей журнал. — Лежал на прикроватной тумбочке, открытый на этой странице. Подумал, что это может быть важно.

Анна взглянула на разворот — светская хроника, фотографии с благотворительного вечера. Беркут… и рядом директор школы Вадим Сойко.

— Вы знали, что директор школы, в которой училась Софья, был знаком с Беркутом? — спросила она Елену Андреевну.

— Что? — женщина взяла журнал, вглядываясь в фотографию. — Нет… я не знала. Хотя… Сойко действительно очень хвалил центр «Новая жизнь». Говорил, что многие ученики и их родители обращались туда и были довольны результатами.

— Ещё одна связь, — Анна сделала пометку в блокноте. — Дорохов, проверь Сойко. Всё, что сможешь найти: образование, карьера, связи, финансы. И установи наблюдение.

— Сделаю.

— И ещё — нам срочно нужен ордер на обыск исследовательского центра «Нейрофарм-Инновации». Я уверена, что они повезли Софью именно туда, в «Питомник».

— Судья всё ещё сомневается…

— К чёрту сомневающегося судью! — Анна почти вышла из себя, что случалось с ней крайне редко. — У нас похищение ребёнка! Свидетельские показания! Доказательства связи между «Беркутом» и «Нейрофармом»! Если этого недостаточно, я…

Она осеклась, заметив испуганный взгляд Елены Андреевны.

— Простите, — Анна сделала глубокий вдох, успокаиваясь. — Я просто… мы не можем терять время. Каждый час, каждая минута приближают Софью к тому, что они называют «трансформацией».

— Я поеду с вами, — внезапно заявила Елена Андреевна, поднимаясь с кровати. — Когда вы получите ордер. Я хочу быть там, когда вы найдёте мою дочь.

— Это может быть опасно, — предупредила Анна. — Мы не знаем, что нас там ждёт.

— Мне всё равно, — твёрдо ответила женщина. — Я не могу просто сидеть и ждать. Не во второй раз.

Анна молча кивнула. Она понимала это чувство — невозможность оставаться в стороне, когда кто-то, кого ты должен защищать, в опасности.

— Хорошо. Но вы будете держаться позади и выполнять все инструкции. Это дело полиции.

— Обещаю.

В этот момент из коридора донеслись громкие голоса. Через минуту в палату вошёл один из техников с планшетом в руках.

— Мы нашли их! — возбуждённо заявил он. — На камерах наружного наблюдения. Они вынесли девочку через запасной выход, погрузили в машину скорой помощи и уехали.

— Номер машины? — быстро спросила Анна.

— Виден частично. Но мы отследили его движение по городским камерам. Машина выехала из города по северной трассе в сторону Сосновского шоссе.

— Именно там находится «Нейрофарм-Инновации», — Дорохов повернулся к Анне. — Теперь у нас есть конкретное доказательство. Судья не сможет отказать.

— Я уже готовлю документы, — техник показал на планшете изображение с камеры: машина скорой помощи на фоне указателя «Сосновское шоссе».

Софья медленно приходила в себя. Сначала появились звуки — приглушённые голоса, писк каких-то приборов, гудение вентиляции. Потом ощущения — она лежала на чём-то жёстком, руки и ноги были зафиксированы широкими ремнями. Наконец она смогла открыть глаза.

Белый потолок, яркие лампы. Стерильная, медицинская обстановка. Повернув голову, она увидела мониторы с какими-то показателями, капельницу, провода, тянущиеся к датчикам на её теле. Всё как в санатории Беркута, только масштабнее, современнее.

— А, проснулась, — раздался женский голос.

Софья повернула голову в другую сторону. Рядом с кушеткой стояла женщина лет пятидесяти, с короткими седеющими волосами и внимательным взглядом за стёклами очков. Белый халат, планшет в руках, сосредоточенное выражение лица.

— Кто вы? — голос Софьи звучал хрипло. — Где я?

— Меня зовут Вера Николаевна Кравцова, я директор исследовательского центра, в котором ты сейчас находишься, — женщина говорила спокойно, даже с некоторой теплотой. — А ты — Софья Величко, наш особенный гость.

— Я не гостья, я пленница, — Софья дёрнула руками, пытаясь освободиться от ремней. — Ваши люди похитили меня из больницы.

— Слово «похитили» звучит так негативно, — Кравцова улыбнулась. — Скажем так: мы перевели тебя в более подходящее учреждение для завершения лечения.

— Какого лечения? Меня не нужно лечить! — Софья почувствовала, как её охватывает паника. — Отпустите меня! Моя мама будет волноваться. И полиция уже ищет меня.

— Конечно, ищет. Следователь Свиридова, как я слышала, очень настойчивая женщина, — Кравцова сделала какие-то пометки в планшете. — Но пока она доберётся сюда, у нас будет достаточно времени для нашей… работы.

— Какой работы? — Софья попыталась успокоиться, взять себя в руки. Паника не поможет, нужно собирать информацию, думать. — Что вы собираетесь делать?

— То, что следовало сделать с самого начала, — Кравцова отложила планшет и присела на край кушетки. — Ты — особый случай, Софья. Беркут слишком увлёкся, слишком отклонился от протокола. И теперь нам приходится исправлять его ошибки.

Она наклонилась ближе, изучая лицо девочки с профессиональным интересом.

— Знаешь, для чего нужна «трансформация»? — спросила она. — Не для контроля над людьми, как ты, вероятно, думаешь. Для их совершенствования. Для раскрытия потенциала, скрытого в человеческом разуме.

— Через насилие? Через похищения? — Софья старалась говорить твёрдо, хотя внутри у неё всё сжималось от страха.

— Иногда для прогресса необходимы… сложные решения, — Кравцова пожала плечами. — Когда-то давно людей шокировала идея вакцинации. Или трансплантации органов. Сегодня это норма, спасающая жизни. То же самое с «трансформацией» — сейчас это может казаться пугающим, но скоро мир увидит её преимущества.

— И какие же?

— Представь общество без насилия, без преступности. Где люди не страдают от депрессии, тревожности, навязчивых мыслей. Где каждый может полностью реализовать свой потенциал, не ограниченный психологическими блоками и комплексами.

— Звучит как утопия, — Софья покачала головой. — Или антиутопия, где всех превращают в