пригород. Елена Андреевна нашла работу в местном издательстве. Софья вернулась в школу, сейчас готовится к выпускным экзаменам.

— А её… способности?

— Стабилизировались, как она и говорила. Она по-прежнему чувствует больше обычного человека, видит связи, скрытые от других. Но научилась контролировать это, не позволять чужим эмоциям захлёстывать себя.

Анна кивнула, чувствуя странное облегчение. Всё это время она беспокоилась, что девочке будет трудно вернуться к нормальной жизни после всего пережитого.

— Она просила передать тебе кое-что, — Дорохов достал из кармана маленький свёрток. — Сказала, что ты поймёшь.

Анна развернула тонкую бумагу. Внутри лежали два маленьких фарфоровых слоника — жёлтый, которого «Стратег» когда-то оставил ей, и совершенно новый, фиолетового цвета.

— Фиолетовый слон? — удивлённо спросила она. — Что это значит?

— Не знаю, — пожал плечами Дорохов. — Но к нему прилагается записка.

Анна развернула сложенный листок бумаги. Почерк Софьи был аккуратным, почти каллиграфическим:

«Анна Витальевна, жёлтый — для тех, кто сопротивляется, фиолетовый — для тех, кто понимает. Теперь Вы среди понимающих. Берегите себя. С благодарностью, Софья».

Анна поставила слонов на полку рядом с фотографиями своей семьи. Жёлтый и фиолетовый. Сопротивление и понимание. Два качества, которые, возможно, спасли их всех.

За окном начинался дождь — не тот тревожный ливень, который преследовал их всё расследование, а спокойный, умиротворяющий весенний дождь. Дождь новых начинаний.

Анна подошла к окну и смотрела, как капли стекают по стеклу, образуя причудливые узоры. Узоры, похожие на нити, связывающие людей, события, судьбы. Нити, которые теперь видела Софья.

Удивительно, но в этот момент Анне показалось, что она и сама видит их — хотя бы на мгновение. Невидимую паутину связей, объединяющую всех, кого затронула эта странная история.

«Семь слонов, — подумала она. — Семь цветов, семь историй, семь судеб».

И семь новых начал для тех, кто выжил в этой буре.