– Здорово оборудовали общественный пляж, – сказала Лера, оглядываясь по сторонам.

– Да. Здесь лучше всего в это время. Летом не протолкнуться.

– Ещё бы, – усмехнулась Лера. – Волга всё такая же холодная?

– Угу.

Никита разложил контейнеры в пространстве между ними.

– Пробуй, – предложил он девушке.

Какое-то время оба молчали и жевали. Лера наслаждалась пейзажем. На берег набегали небольшие волны, вдалеке шумела моторная лодка, прохладный ветер приятно обдувал лицо, ступни утопали в мягком песке. «Блаженство», – подумала девушка. От тёплого солнечного света и сытной еды её даже немного разморило.

Мимо пробежал мальчишка с огромным псом на поводке. С лап животного во все стороны летел песок.

«Здорово, должно быть, жить у реки, можно ходить летом на пляж, тёплой осенью гулять вдоль воды», – размышляла Лера.

Никита, будто бы прочитав её мысли, сказал:

– Я тут думал, что сделать в твоей комнате, хотел набросать эскиз. Что ты вообще хочешь? Что планируешь с комнатой делать?

– Продать, наверное, – неуверенно ответила Лера.

– Продать, – разочарованно протянул парень. – А чего не хочешь остаться? У тебя же работа удалённая. Где угодно можешь писать. Тут здорово: шикарный особняк, старый центр, прямо у Волги, на салюты можно пешком ходить, я в детстве о таком только мечтал. Здесь на каждом шагу история, ну, знаешь, атмосфера. И зимой тоже очень красиво.

– Ага, и сосульки на голову падают, – хохотнула Лера. – В Москве у меня друзья и вообще вся жизнь. Там я могу в издательство приехать, на встречу с читателями опять же, книжные ярмарки.

– И сколько у тебя было встреч с читателями? – с издёвкой спросил Никита.

– Одна.

– Вот.

– Шикарный особняк, говоришь? – засмеялась Лера. – Это комната в коммуналке. А там у меня квартира.

– Большая?

– Нет. Студия.

– Новый дом, угадал?

– Ага, человейник, – иронично ответила Лера.

– Слушай, ну в Москве же квартиры раза в два дороже, – начал Никита.

– В три, – поправила Лера. – А если в центре, то, наверное, в десять.

– Вот. Можешь продать квартиру и выкупить тут пару комнат, а может, и полэтажа. Шикарная квартира будет.

– Смеёшься? – не поняла Лера. – Да дом со дня на день развалится. Чего-то нет желающих сделать себе шикарную квартиру.

– Это пока. Ни фига дом не развалится. Он полтора века простоял и ещё столько же простоит. Лет сто так точно.

Лера сначала приняла сказанное за шутку, но поняв, что парень серьёзно, сказала:

– Даже если сто, а потом что? Ребёнку оставить развалюху под снос?

– А ты что, о детях уже думаешь? – удивился Никита.

– Нет, но когда-нибудь выйду замуж и будет ребёнок.

– Один?

Лера кивнула смеясь.

– А я хочу двоих или троих, – заявил Никита.

– Желаю удачи, – рассмеялась девушка.

– Спасибо. Я над этим работаю.

Лера захохотала так, что чуть не подавилась.

Никита улыбался, глядя на девушку.

– Зря ты так, дом не снесут. Это же памятник архитектуры, культурное наследие, – сказал он. – Ну а всё-таки, что тебе нравится? Какие цвета? Может, определённый стиль в интерьере?

– Насчёт определённого стиля не знаю, – пожала плечами Лера. – Мне нравятся холодные оттенки. Никакого персикового, понимаешь? Наверное, это должно быть что-то светлое, нейтральное. Я имею в виду стены. Вряд ли я буду обставлять комнату. – Девушка задумалась, но после паузы продолжила: – Вообще мне очень понравилось у тебя. Не ожидала, что винтажные вещи можно так вписать в современный интерьер. Вроде бы такой контраст, а ощущение, будто всегда так и было.

– На самом деле я на всём экономил. Видела бы ты мои настоящие проекты. И скажу тебе по секрету: помещение с потолками три с половиной метра довольно сложно испортить. Это не панелька какая-нибудь. Понимаешь, здесь уже как будто есть атмосфера, которую ничем не перебьёшь. Сложно объяснить, но такие места сами диктуют правила.

Лера ничего не смыслила ни в ремонте, ни в дизайне, но утверждение о том, что дом диктует правила, показалось ей удивительно точным. Она согласно закивала.

– Да, я заметила, что тебе очень нравится реставрировать старые вещи.

– А тебе нравятся вещи с историей?

– Никогда об этом не думала. Но, глядя на тебя, впечатлилась. Да, пожалуй, антикварная мебель имеет неповторимый шарм. Жаль, что стоит космических денег.

– Это ты ещё со мной по помойкам не ходила, – хохотнул Никита.

Лера округлила глаза.

– Шучу, – торопливо сказал он. – Да, мебель в хорошем состоянии продаётся дорого. Но если есть умелые руки…

– Даже не представляю, какая это кропотливая работа.

– Зато результат стоит того. Старые вещи – особенные. Это как дом с атмосферой. Сейчас массмаркет везде, много всего, и вещи ничего не значат, не несут в себе ценности. Возьми, к примеру, советские времена: дефицит, покупка любого предмета – целое событие. А в царские времена и вовсе. Раньше вещи передавали по наследству. У каждого предмета была своя долгая история.

– Ого, – удивилась Лера тираде парня. – Я только слышала от мамы, что она бабушкины юбки перешивала, чтобы было в чём на танцы пойти.

Солнце сошло с зенита. На небе появились густые, как вата, облака. Ветер подул сильнее. Широкая река заволновалась, кое-где на воде появились барашки. Никита придвинулся ближе, убрав опустевшие контейнеры.

– Расскажи ещё раз легенду, – попросила Лера.

– Какую?

– Про дом. Что случилось с дочерью Субботина?

– Откуда такой интерес? – удивился парень. – Ладно. Особо рассказывать нечего. По легенде девочка умерла не от чахотки, а от другой болезни, душевной, так сказать. Причиной её сумасшествия были потусторонние силы. Якобы её отец, Андрей Андреевич, попал в неприятности и судился из-за мукомольного завода. А дальше всё понеслось как снежный ком: претензии на другое имущество, притеснения городских властей, риск потерять всё. Тут я, честно говоря, не знаю, кто-то говорит, что тому виной азартные игры. Я сомневаюсь. Кто-то утверждает, что происки конкурентов. Третьи думают: оскорблённый высокопоставленный чиновник. Может быть, всё вместе. Субботин оказался на грани финансового краха. Ничего не помогало. С каждым днём становилось только хуже. Андрей Андреевич совсем отчаялся. Его здоровье, физическое и душевное, пошатнулось, – Никита сделал паузу.

А Лере показалось, что она читала где-то про чёрную полосу в карьере известных самарских промышленников купцов Субботиных. В детстве они с бабушкой иногда ходили в Публичную библиотеку на Куйбышева. И та всегда брала что-нибудь об истории Самарского края.

– Тогда-то и появилась некая пожилая дама, – продолжил Никита. – Она стала вхожа в семью. О личности её история умалчивает. В минуту самого горького отчаяния пожилая дама посоветовала Субботину провести особый ритуал. Якобы он всегда помогал даме в картах. Только тот обряд не был безобидным способом призвать удачу. Субботин, сам того не зная, призвал нечто